Диагноз: не женат. Дилогия
Холод, сковавший все мои внутренности в один ледяной ком, медленно начал таять, но до спокойного состояния было ещё как до столицы пешком, то есть – далеко, а если точнее – очень-очень далеко. Тем более, что мне чрезвычайно не понравилось место, где странная тень скользнула в траву: именно в той стороне и располагалась наша небольшая лесная деревенька с экзотическим названием Колдуны. Говорят, название появилось из-за того, что когда-то в незапамятные времена именно здесь жили могущественные ведьмаки и сильные маги, державшие в повиновении все окрестные государства. Я в эту версию не верила, так как объяснить себе, что именно потеряли великие колдуны в нашем ничем не примечательном лесу в таком отдалении от столицы, не могла. Отсюда порталы строить – замучаешься, никаких накопителей не хватит. Зато эта версия вполне себе объясняла наличие древних, таинственных и мрачных развалин, возле которых я и застряла, отходя от мимолётной встречи с чем-то, о чём лучше не задумываться – целее будешь.
Спустившись наконец-то на нормальную тропинку, я поудобнее перехватила короб с ценным лекарственным сырьём и решительно направилась в сторону деревни, убеждая себя, что ледяной туман мне привиделся и ни с кем ничего не случилось. Савося убежал куда-то вперёд, видимо, сообщить дядьке Игнату, что я таки возвращаюсь.
Подходя ко двору нашего с Хорём дома, я с удивлением увидела не только дядьку Игната, но и толпу селян, которые, бурно жестикулируя, старались перекричать друг друга. Завидев меня, они притихли, а потом вперёд выступила Марьяна, жена старосты, женщина суровая, монументальная и решительная.
–Розочка,– обратилась она ко мне, и я ощутимо напряглась, ибо до сегодняшнего дня Марьяна обращалась ко мне исключительно «Розалинда» или «эй, ты» истаралась свести общение со мной к минимуму, считая всех ведьм развратными вертихвостками и похитителями мужей. Все мои намёки на то, что староста Данила с его животом, лысиной, пятью детьми и самой Марьяной не нужен мне от слова вообще, разбивались о её непоколебимую уверенность в собственной правоте и моей порочности. Так что вот это внезапное «Розочка», мягко говоря, настораживало.
Народ окончательно сосредоточился на моей скромной персоне, а Марьяна сделала решительный шаг вперёд и даже раскрыла объятия, словно желая прижать меня к своей могучей груди. Я отступила, подозрительно глядя на любимых односельчан, и решила уточнить:
–И что у нас тут такого случилось, что я важного пропустила? И что вы все, позвольте спросить, делаете в разгар трудового дня около моего дома? Дела у всех закончились, я правильно понимаю? Так я сейчас быстренько всем занятие найду, у меня драконий корень как раз заканчивается, накопать надобно,– я сурово глянула на слегка смутившихся мужчин и хихикнувших женщин, ибо настойка драконьего корня исстари использовалась как средство для усиления мужской силы,– А то придёте потом, а зелья-то и нет. Итак, кто тут первый за корнем в лес? Выходи по одному…
–Мы не с этим,– Марьяна снова попыталась ко мне приблизиться, но я предусмотрительно отступила,– Розочка, не уезжай, а? Пущай Хорь заместо тебя едет. Мы тебе и крышу подлатаем, а надо будет – новую настелем, бесплатно, ты не думай. И в трактире скидку постоянную сделаем, верно, Митрий? Верно, я спрашиваю?– поднажала голосом Марьяна, и хозяин единственного в деревне трактира согласно, хоть и без энтузиазма, кивнул.
–Не уезжать – куда?– аккуратно постаралась уточнить я, пока совершенно не понимая, о чём вообще идёт речь.
–Дык…с этой,– влез в разговор вездесущий Савося, кивнув на дом,– она же за тобой приехала, так и сказала. Вернее, Хорь сказал, а он точно знает. Вон, говорят, уже часа два сидят, никуда не выходят. Небось, цену Хорь набивает, не задаром же тебя отдавать. Ты ведьма хорошая, спра-вед-ли-ва-я,– запинаясь, выговорил мальчишка умное слово,– значит, стоишь дорого.
–Логично,– не могла не согласиться с ним озадаченная я,– а кто хоть приехал-то?
–Тётка твоя,– попытался прояснить ситуацию дядька Игнат, а я чуть не выронила короб от изумления, но как-то сумела удержать лицо,– говорит, соскучилась – страсть, давненько не видались. Да и правда, сколько лет ты у нас живёшь, а никаких родичей твоих мы видом не видывали и слыхом не слыхивали. Вот, говорит, решила кровиночку навестить, пока, мол, ноги держат. Хотя как по мне, так они её ещё долгонько держать будут…лет триста…Но, на всё милость Странника…
Если Игнат и хотел внести какую-то ясность, то получилось у него с точностью до наоборот: дело в том, что никакой тётки у меня отродясь не было, во всяком случае, я о ней никогда ничего даже не слышала, как, впрочем, и о собственных родителях.
–Может, она не меня искала?– мне очень хотелось собрать побольше информации, прежде чем идти знакомиться с внезапно объявившейся родственницей.– С чего вы взяли, что это именно моя тётка? Она что, показала документы?
–Так ведьма ж,– развёл руками Игнат и обернулся за моральной поддержкой к односельчанам, подтвердившим его слова энергичными кивками,– как есть – ведьма. Колпак – во,– тут он широко развёл руки, показывая, какого именно размера колпак у неизвестной мне ведьмы,– кот – во! Чернущие – жуть!
Судя по всему, внезапно возникшая на моём жизненном пути ведьма была владелицей огромного чёрного колпака и чёрного же кота размером, судя по тому, что изобразил Игнат, с небольшую лошадь. Заинтригованная до невозможности, я прошла через суетливо расступившуюся толпу селян и поднялась на ставшее таким родным за прошедшие тринадцать лет крыльцо, у которого я наизусть знала каждую трещинку на ступеньках и каждый сучок на отполированных сотнями ладоней перилах. Глубоко вздохнув, сопровождаемая любопытными взглядами и не подумавших расходиться односельчан, я решительно распахнула дверь.
–А ты, Кэсси? Ты тогда мне что сказала, а?– голос Хоря, непривычно радостный и громкий, доносился из кухни. Оттуда же раздавался подозрительно знакомый стеклянный звон.
–Я? А почему сразу я? Дорогой, тебе просто не нужно было тогда ревновать меня к этому смешному огненному магу, он меня абсолютно не интересовал!– хрипловатый, но мягкий женский голос был мне совершенно не знаком.– И к тому целителю тоже, он ведь эльфом был, а они нас, ведьм, ты же знаешь, терпеть не могут. И к тому боевому магу…хотя нет, к боевому, пожалуй, можно…он был такой милый…
–Вот видишь!– воскликнул Хорь, и затем раздались специфические булькающие звуки.– Давай, Кэсси, за целителей!
–За них мы уже пили,– рассмеялась незнакомка, и её смех серебряными колокольчиками рассыпался по дому.
–Тогда за огненных магов,– не сдавался Хорь,– вот попробуй – такого тебе нигде больше не предложат…Эксклюзив!
Я осторожно заглянула на кухню и увидела радостного Хоря, ради гостьи облачившегося в относительно свежую рубашку, и элегантную женщину средних лет, рядом с которой действительно лежала традиционно чёрная ведьминская остроконечная шляпа, а в ногах развалился здоровенный угольно-чёрный кот, посмотревший на меня с абсолютнейшим равнодушием в зелёных глазах: мол, ходят тут всякие…Женщина плавно повернулась ко мне, внимательно осмотрела с головы до ног, и я примерно представила, что чувствует лошадь, которую рассматривает на базаре привередливый покупатель: раздражение, неприязнь и желание сделать какую-нибудь гадость.