Кузница душ (СИ)
— Меня? Он ведь общался с тобой.
Свен хмыкнул.
— Некроманты служат лишь Смерти и Равновесию. Наши рода всегда идут собственным путем, и он это прекрасно знает. Жан, прости, но ты пока никому не интересен. Амири — от тебя многого ждут, но пока ты лишь условно-совершеннолетняя, то все равно без участия родителей в любой затее с тобой не обойдется. Если их не привлечь, то на это укажут и раздуют попрание закона. А вот ты, Альба — Пришедшая, от вашего брата традиционно ждут много, и ты уже заявила о себе. Разумеется, существование в течении больше чем двух дюжин лет архилича с пособниками среди робинистов их противники используют по полной, — они свернули с дороги на какую-то лесную тропинку, и теперь Свену приходилось постоянно оборачиваться, что бы его слова были слышны Альбе и Амири, шедшим позади. — И тут поддержка любого начинания от талантливой юной Избранницы Магии, к которой отвратительный немертвый протянул свои жадные руки, но встретил отпор и был повержен, будет стоить немалого количества симпатий. А если речь пойдет о браке…
— Да вы достали уже с этим, — вспылила Альба. — Я вам что, разменная монета что ли?
Свен только плечами пожал.
— Для некоторых политиков — да. Поэтому мы и держимся подальше от всего этого.
Альбу передернуло от отвращения. Дитрих был ничем не лучше Ганса. Тот, явно почувствовал, что сила не за ним, начал нападать. А этот действует тоньше, и в случае чего не оскорблять будет, а такое провернет, что закончится все чем-то похуже драки, и зачинщика никто и не найдет.
— Зато теперь понятно, что наш староста ядом плюется, — хмыкнул Жан. — Что б ему пусто было. Видать и правда его семейка в чем-то замазана была, и что-то они важное потеряли во всем этом расследовании.
— Да пусть бы и жизни потеряли, коль воспитали потомка с таким поганым ртом, — тут же вспыхнул Свен.
— Адепты, — раздался за их спинами негромкий голос Теора. Альба не подпрыгнула на месте только потому, что заметила менталиста за секунду до его слов. — Я прошу лично вас четверых воздержаться от любых конфликтов с ван Хаттеном. И, в идеале, от любых контактов или контактов вообще и с ним, и с ле Ганом вне необходимых по учебе.
— Он оскорбил мою семью! — Свен едва не упал, в очередной раз развернувшись чтобы поговорить с идущими позади.
— Сожалею. Это был необдуманный и глупый поступок, и в любой другой ситуации я бы не стал вмешиваться в происходящее и позволил вашему сокурснику узнать все последствия своих слов. Но сейчас это приведет лишь к спирали насилия, меньше всего нужной в Измененных Землях. И не только в них.
— Если он что-то еще скажет, то я это молча терпеть не буду. У меня есть честь.
Альбе показалась, что в последних словах был намек на простую кровь магистра. Тот внешне никак не отреагировал, спокойно шагая рядом с ними. Но — только внешне.
— Безусловно, — в голосе Теора явно было слабое отражение грозной, жесткой силы, готовой в любой момент обрушится на любого, перешедшего черту, к которой опасно близко подошел потомственный некромант. — Как и всех живущих. Но прежде чем вы перейдете к каким-то действием, я предложу на секунду подумать, как вели бы вы себя, потеряй ваша род положение и финансы, а ваши родственники — свободу или, в перспективе, и жизнь.
— Де Стены никогда бы не связались с ахиличом, — заявил рыжий с большой поспешностью.
— Да. Разумеется, потомственные некроманты никогда бы не связались с немертвым, — многозначительно ответил Теор. И продолжил несколько иным тоном: — разумеется, я не имею права приказывать вам и ограничивать больше, чем дисциплинарным уставом, королевским Уложением о Недопустимых Делах и здравым смыслом, но все же попрошу прислушаться к моим словам. Что же до оскорблений, то запомните — к вам они не имеют отношения, — Альба готова была поклясться, что услышала в словах менталиста какой-то отголосок силы. Хотя, может быть, просто хотела его слышать. — Раненый — ранит. Увы, это так.
Альба слышала эту фразу и была согласна с ней. Понимала, что магистр Теор прав.
В чем-то — прав.
Но, увы, прав был и ван Хаттен. Сын боевого мага может и не научился пока ранить магией, но вот словами у него это получалось превосходно. И что бы кто бы ни сказал — истинности его речей это не отменяло.
Даже редкая трава, росшая на тропинке и приминаемая ногами ходящих была частью этого мира. Даже старые камни тропинки были частью этого мира. Даже…
Подними голову, — Альба теперь все-таки вздрогнула, услышав чужие мысли. Но все же оторвалась от изучения дорожной пыли.
И замерла в восхищении. Погруженная в безрадостные мысли, она не заметила, как дорога повернула и как впереди между деревьев показался просвет. Просвет, за которым был… Дракон.
Самый настоящий дракон. На широкой каменистой поляне смирно сидело массивное существо зеленого цвета с большими перепончатыми крыльями, вытянутым телом, массивным хвостом и короткой шеей с головой, похожую на голову разом тираннозавра, диплодока и какого-то еще доисторического ящера. По позвоночнику существа шел ряд желтых острых шипов, который ровно между крыльями исчезал под вытянутой крытой постройкой из тонкого белого дерева, напоминавшей что-то отдаленно похожее на салон автобуса с местом для водителя без любых лобовых стекол.
Альба медленно подошла ближе, в восхищении уставившись на исполинского крылатого ящера. Она как-то и не думала толком, что виверна же — дракон, только с крыльями вместо рук… И это существо было ровно таким как в мифах. Только… Реальным.
Кажется, виврена почувствовала ее взгляд, повернув морду к Пришедшей. В желтых глазах светился интерес. Альбе она казалась похожей на огромную, исполинскую лошадь — такое же видение мира и мудрость, непонятная людям. И такой же разум, пусть и не людской.
Ты только к ней в контакт не лезь, — одернул Пришедшую преподаватель магии разума. — Это — зверь, а не человек разумный. Ты не погонщик, останешься после такого общения с мозгами набекрень.
— Погонщики — менталисты? — вслух спросила Альба.
Теор покачал головой.
— Чаще всего они и не маги даже. Виверны обладают очень ограниченными ментальными способностями, достаточными, чтобы те, кого они к себе допускают, могли управлять таким созданием. Собственно, поэтому их и не истребили после всех конфликтов с нелюдьми.
— Виверны — звери, — заметил Свен.
— Звери, — согласился Теор. — Но выведены они были сиятами в свое время для нападений на людей с воздуха. Оттуда и ограниченные ментальные способности, кстати. В природе бы столь массивные существа просто бы не прокормились. Но теперь у нас есть транспорт, куда более дешевый чем порталы и стабильно работающий даже в Измененных Землях. Иначе бы в Выховец пришлось бы ехать трое суток на четырех минимум грузовых дилижансах. На лошадиной, замечу, тяге, кристаллы такое расстояние не потянут.
Они подошли ближе к зверю. Виверна легла на живот, и теперь сокурсники Альбы под руководством декана и молодого парня в рубахе с закатанными рукавами по цепочке поднимали в «салон» на спине ящера багаж. Впрочем, поднимал скорее парень, проворно лазающий туда-сюда по спущенной вниз веревочной лестнице. Несмотря на не самую легкую работу, выглядел он весьма бодрым и справлялся со всем словно бы играючи.
— Никогда не видела их над городом, — негромко проговорила Альба, несмело становясь в очередь желающих сдать багаж.
— Над Избором запрещены полеты любых существ и маготранспортных средств, — отозвался стоящий рядом менталист, чьи вещи, судя по всему, уже были загружены, — а над нашим лесом виверны летать не хотят. Так что садятся или здесь, или с другой стороны города, делая крюк. Посадочные площадки для них всегда находятся за пределами населенного пункта. Во избежание проблем.
— Прямо как аэропорты, — задумчиво произнесла Альба.
— Аэрочто? — Амири, которая с не меньшим, чем Пришедшая, восторгом, разглядывала виверну, с любопытством уставилась по подругу.