(не)моё чудовище (СИ)
Вот и приходится запить все это не только второй половиной бокала, но и заново обновить его.
Конечно, в определенный момент снова пронзает мысль о неприятных последствиях - похмелье от красного полусладкого никто не отменял. А кому-то, вообще-то, завтра на работу, трудится не покладая рук и мозгов. Так, может, зря я это все? Ну, право, как девица на выданье - нервная, впечатлительная и совершенно не собранная.
Ну да, не собранная. Тут соглашусь. Соглашусь, несмотря на свою уверенность и твердо принятые тогда, в клубе, решения. Соглашусь, хотя сама же говорила себе - ну их всех, сама могу, сама умею и никто мне нужен, идите все лесом!
И что ж получается? Я, как неврастеничка, все равно запиваю свои обиды и горечь вином?
Фи, какой же моветон…
- Идиотина… - говорю я отстраненно, комментируя не то действия дурака-героя из фильма, не то вполне себе реального персонажа из моей ставшей в какой-то момент совершенного дикой и непредсказуемой жизни.
Хотя, наверное, идиотина тут все-таки я, коль пью в полном одиночестве. Причем за последний месяц - не в первый раз, если вспомнить Смирновскую наливку в компании костра из выброшенного хлама. А потому, видимо, дойдя до неприличной кондиции, начинаю вслух нести какую-то ахинею:
- Один, второй… Сплошная козлятина. Лошадки! Лошадки, мать твою! На лошадках кататься… Это я… Я - кобыла недоделанная, если повелась на интрижку и… Ага, курортный роман! Романчик! Чудище лесное, какой уж тут романчик. Молодец заезжий или дура-баба? Баба, конечно, и дура тоже… Совершенная! И окончательная! Не надо мне чудищ! Не надо обещаний, все равно цена им - копейка в базарный день!
Глаза обжигает горячая влага. Слезы категорически не хотят литься, поэтому печет знатно. А туман в зеньках - будто песка насыпали. И легче совершенно не становится! Ведь не текут слезы, категорически не текут.
А рыдать хочется - от жалости к себе, от обиды, от брезгливости…
Вот потому-то мужики и козлы! Они заставляют чувствовать себя никчемной, даже когда принимаешь решение плюнуть на них и растереть!
Что ж я такая слабая?!
- Слабачка! - горько усмехаюсь я, опрокидывая в себя остатки вина и снова наполняя бокал, - Вообще ни капли в тебе достоинства, Вероничка. Ника-Ника-Никулёшка… Дурёшка, вот ты кто. Бухаешь одна, а с чего? Из-за бородача московского? Из-за обманщика? Конюший он, как же! Только с миллионными счетами, и подсобным хозяйством в виде компаний и целой сети магазинов. И зачем ему, спрашивается, залетная толстуха? Развлечься? Развеяться?
- А может, он извращенец какой? Или дела нелегальные прокручивает и потому на дно залег? - позже, подуспокоившись и открыв еще одну бутылку вина, философски спрашиваю я саму себя, - С чего бы ему забиваться в глушь, если только не скрывает что-то нелицеприятное? Ну да, что ж я сразу не подумала?! Не заподозрила?! Козлище бородатый… Девочек-то и вызвать можно, даже в Юрьево - по-любому такие связи есть, да и деньги - но зачем платить больше, если можно не платить вовсе?
- Но ведь все люди разные… - уже глубоко за полночь, перемыв посуду и приняв душ, бормочу я под нос, пока готовлю постель, - Бывают действительно разные ситуации, и на толстушек находятся любители… И ведь не злыдня он какой - не бросил мою бренную тушку, когда я в болоте извазюкалась…
Воспоминание о моем не самом приятном падении - как физическом, так и моральном - притягивает за собой видения посочнее. Со всеми полагающимися искрами и флёром сладкого и томного возбуждения. Слабость и одновременно легкость от выпитого красного полусладкого (еще и в таком количестве) играет с моим сознанием, погружая его в негу и воспаленное желание. Оно отзывается не только в мозгу, но и внизу живота, и я машинально накрываю промежность ладонью, задрав подол сорочки. Непроизвольный хриплый стон вырывается из горла, но мне нисколечко не стыдно.
Перед кем? Да и за что?! За мастурбацию? Да ладно!
Это ведь чистая физиология. Больше смущает то, что именно вызвало такую острую потребность в самоудовлетворении…
Поэтому - пальчики на губки да на уже влажные складочки. Очередной стон - томный и приглушенный - бьет по мозгам, но куда ярче в теле отзывается стянувшийся в узел спазм удовольствия. А ведь всего ничего - совершенно легкое касание нежной плоти, поглаживающие движения вдоль аккуратного бугорка клитора - и меня скручивает от сладкой неги и предвкушения оргазма.
Я легко могу представить на месте своих пальцев другие - не такие тонкие, не такие изящные и аккуратные, но вполне себе знающие свое дело и умеющие доставить тонкое и одновременно порочное удовольствие, вскружить голову и заставить сердце биться быстро-быстро.
К счастью или нет, но воспаленный и нетрезвый мозг отказывается вспоминать тревоги и обиды, мучавшие меня совсем недавно. Вместо этого я с наслаждением позволяю сладкой неге затянуть меня в путину темной и вязкой страсти, от которой в глазах мерцают звезды, а бедра сводит судорогой.
Моя разошедшаяся фантазия представляет не только мужские пальцы, но и чувственные губы, властно прихватывающие кожу, и приятное щекотание от колкой бороды, и крепкие, сжимающие до хруста костей, объятья, а еще крепкие мускулы под своими собственными руками и тяжесть мощного крепкого тела на своем собственном. Это заставляет меня возбудиться еще больше и задвигать рукой быстрее и жестче, растирая влагу по складочкам и слегка проникая пальцами между, в туго сжимающуюся щелочку.
Конечно же, этого недостаточно, чтобы полноценно кончить. Одних пальцев-то? После того, как полмесяца назад я пережила, пожалуй, самый лучший секс и оргазм в своей жизни? Еще и самолично растерзав свою и без того тревожную натуру, не могу не продолжать представлять на месте своих собственных пальцев член - большой, длинный, упругий и умелый… Как, собственно, и его обладателя…
Такого… большого… сильного… посмотоянно насмехающегося… И при этом заботливого и невероятно горячего.
Чудовище опалил меня своей самоуверенностью и напором, а потом еще и погрузил в такую всепоглощающую и порочную чувственность, что впору свихнуться.
Такое невозможно забыть, с моим-то мизерным опытом. От такого болезненно щемит сердце, а внизу живота пожар разгорается только сильнее. И это еще больнее, потому что никакого успокоения или удовлетворения найти невозможно!
По крайней мере, пока…
Поэтому, разочарованно вздохнув, я убираю руку. Мышцы влагалища неприятно и недовольно сокращаются, разочарованные отсутствием разрядки. И, недовольно зажав между ногами одеяло и подтянув к подбородку коленки, я сворачиваюсь в клубочек и, к своему позору, тихонько скулю.
Неприятно признавать, но… я чувствую себя такой несчастной! Конечно, не потому, что не смогла кончить от собственной руки. А потому что за каких-то несколько дней моя жизнь превратилась в совершенный и столь несвоевременный бардак.
46. Вероника
- Ника! Ты должна мне все-все рассказать! - требует восторженный голос Катьки, буквально оглушая меня из телефонного динамика с утра пораньше.
А у меня, на секундочку, похмелье! И общее состояние полной разбитости из-за очередного кошмара, который разбудил меня за час до будильника и, как следствие, не дал даже малого - элементарно выспаться!
Зажав между плечом и щекой смартфон, я возвращаюсь к шкафу, чтобы определиться, в конце-концов, с сегодняшним нарядом.
- Екатерина, ты о чем? - рассеянно спрашиваю я подругу, - Все-все - это что?
- Светка Орлова - помнишь такую? С нашего потока! Она рассказала, что ты поссорилась с Махловским! Неужели ты его наконец-то кинула?!
Вообще-то Катя никогда без нужды не лезет ни в мои дела, ни в мою душу. Так что я неприятно удивляюсь и машинально морщусь.
- Откуда? - спрашиваю я недовольно.
- Откуда информация? - уточняет подруга, - Так говорю ж - Светка Орлова! Мы с ней вчера вечером переписывались - ну, случайно получилось - а она сейчас менеджером в каком-то клубешнике работает. И на днях тебя видела там с Махловским. Удивилась, конечно, оказывается у нее с ним тоже шуры-муры, вот же козел, правда? Так вот, она видела, что вы покусались и потому интересуется - вы как бы разошлись или это временная размолвка?