Не время для героев. Том 3

— Когда на город на реке придёт темнейший дар! — продолжая переливать в Высшую энергию, малефики-предатели начинают монотонно скандировать строчки этого идиотского пророчества, которое мне когда-то зачитывал Керс! — Хранитель обретёт былую силу! Проснутся снова камни Эрленкар, и тьма покинет давнюю могилу!
Я слушаю их лишь краем уха — ведь есть дела поважнее…
Решение приходит в голову меньше чем за удар сердца.
За мгновение до того, как пробудить иссиня-чёрные скопления древней силы и позволить ей поубивать всех, кто находится за пределами защитного круга, с огромным трудом я останавливаю себя и касаюсь совсем других струн…
Хвала древним Богам, что у меня хватило ума перед отбытием на север оставить указания Советнику… Хвала Богам, что я предусмотрел, что мне может понадобиться подкрепление. Хвала Богам, что перед самым городом напомнил серокожей твари (надо бы перестать думать о нём таким образом), чтобы он с солдатами и колдунами был наготове. И Хвала Богам, что вместо того, чтобы отрезать Харрана от всех «кукол», я восстановил портальный кристалл…
Команда, переданная мной через перчатку в замок, возвращается одним-единственным словом: «Выполняю».
А через пару мгновений вокруг меня начинают вспыхивать арки переходов — одна, две, пять, десять! Из них с рёвом, криком и грохотом выскакивают десятки солдат, с ходу бросаясь навстречу «куклам». После из порталов вылетают десятки кейласов, а следом, материализуясь прямо посреди площади, появляются несколько хррашей. Великанов Советник перебросил не через «коридоры», а напрямую, навесив на каждого по амулету перемещения, какие имела моя личная гвардия.
Пара этих созданий, к которым я никак не могу привыкнуть, появляются в десятке шагов позади меня — прямо посреди сборища малефиков, которые в этот момент наносят очередной предательский удар…
БАХ!
Грохот, с которым колдовство Тайбель бьёт по щиту, вызывает в ушах звон и даже заставляет нескольких дайнхаммелов пошатнуться, а моя защита — защита, возведённая частицей Арканума! — покрывается сетью трещин…
В этот же миг Харран и его уцелевшие соратники тоже бьют по мне, и золотистый купол снова гудит, прогибается, и в нескольких местах пропускает частицы вражеских заклинаний. Они проносятся у нас над головами, лишь чудом никого не зацепив…
Проклятье, какой же эти атаки силы?! Сколько магической энергии Высшие влили в своё колдовство, что оно проламывает даже возведённый перчаткой барьер?!
Словно услышав мои мысли, артефакт Ирандера нагревается, пытается усилить защиту — но неожиданно по мне прилетает сильнейший откат и я приказываю перчатке остановиться.
Щит тускнеет и исчезает, голову пронзает вспышка острой боли, мир вокруг начинает кружиться, словно я перепил крепкого вина. Ещё мгновение — и я упал бы, но меня под локоть подхватывает капитан Кронос.
— Что с вами, владыка?! — озабоченно спрашивает он. — У вас…
— Всё нормально, — я вытираю кровь, струящуюся из носа, и спешно оглядываюсь.
К счастью, призванное мной подкрепление, получив перед призывом чёткий мысленный приказ, действует слаженно.
Хрраши, оказавшиеся в гуще малефиков-предателей, ориентируются мгновенно. Они не околдованы Харраном и кем-то другим — а потому беззаветно преданы владельцу перчатки. Великаны сразу видят, кто нападает на меня — и за несколько ударов сердца превращают десяток-другой не успевших выставить щиты или броситься врассыпную чернокнижников в кровавые ошмётки. Дубины хррашей так и мелькают, люди отлетают на десятки шагов в стороны, за шумом схватки слышится хруст ломаемых костей…
Кейласы летают над городской площадью, то теряясь в усилившейся метели, то вновь появляясь из неё и набрасываясь на кукол и малефиков предателей, отвлекая их. А сам Советник и колдуны, которых он приводит с собой, и которых я даже не заметил сразу в гуще сражения, образовывают вокруг меня плотное кольцо.
Часть из них поддерживает широкий, охвативший большую площадь щит. Остальные — слаженно атакуют Направляющих, которые ударили мне в спину. В их рядах разлад — со всех сторон на предателей набрасывается вызванное мной подкрепление, так что атаковать меня они уже не могут — поэтому пытаются спешно отступить по той же дороге, по которой мы пришли.
Их всё ещё много…
— Братья! — Харран ревёт, сражаясь с насевшими на него колдунами. — Братья! Кому вы подчиняетесь?! Кому вы служите?! Мальчишке, уничтожающему наши традиции! Ублюдку, незаконно захватившему власть! Ирандер должен был повести нам в бой! Отриньте власть предателя! Присоединитесь — и вместе мы уничтожим узурпатора и захватим Импе…
Слушать его бредни у меня нет никакого желания. Сформировав резкий, хлёсткий импульс магии света, я бью им над головами своих войск, целясь в предводителя мятежников.
БАХ!
Зацепив несколько десятков «кукол» и превратив их в пепел, луч заклинания попадает в щит Харрана — и тот лопается кровавыми брызгами. Повторно ударить в царящей вокруг суматохе я не успеваю — Высший скрывается за напирающей на его позиции толпой солдат и колдунов.
И в этот момент я снова чувствую возмущение магии. Оглянувшись, вижу, что из ведущих на площадь улиц начинают высыпать новые мертвецы… Те, кого я не увидел и не ощутил сразу, оставшиеся жители города — это были они. Харран, сучий выкормыш, подготовил резерв на всякий случай, и судя по всему, им управлял не он, а его приспешники…
Что ж, это уже ничего не меняет — собравшиеся вокруг меня маги и солдаты действуют невероятно слаженно и встречают нового противника без страха. Болты с широкими наконечниками рассекают шеи мертвецов, магия разрубает их на части, поджигает целыми десятками…
А сам Харран, видя, что проигрывает, пытается скрыться…
— Взять его живым! Двадцать Направляющих, за мной! — реву я и бросаюсь вперёд, надеясь не дать предводителю мятежников уйти, но…
Часть площади, та где находится Харран, неожиданно теряется в яркой вспышке света! А я ощущаю возмущение энергонитей окружающего мира — и пульсацию портала.
Не того, который освободил я, а другого, куда как более мелкого. Но его отклик не спутать ни с чем — и я тут же понимаю, что Харран, трусливый пёс, каким-то непостижимым образом настроил собственный артефакт переноса! И судя по тому, что нить его пути не может отследить даже перчатка — я никак не узнаю, куда он ушёл!
— Ялайская гниль! — выругиваюсь я.
— Господин, вы целы? — рядом оказывает невозмутимый Советник. Его огромные глаза и «зубастое» лицо не выражает обеспокоенности, но отчего-то мне кажется что он интересуется искренне…
— Цел, — отвечаю я, вытирая кровь, текущую из носа. Ялайский пепел, да что же она так хлещет?! Ругнувшись, я пользуюсь магией и заставляю алую жидкость остановиться.
— Рад это слышать. Я не был уверен, что мы успеем вовремя — в столице возникла схожая проблема.