Думаешь бьётся? (СИ)

Замираю, по возможности стараясь не дышать.
Прихожу в себя постепенно. В комнате свет не горит, пробивающийся в комнату свет позволяет понять, нахожусь я в своей спальне. Как я сюда попала понимания нет, до тех пор, пока не замечаю в кресле фигуру.
Артём. Сидит, обхватив склоненную голову руками. Локти упираются в колени. Мой взгляд он не чувствует, или просто не хочет на меня смотреть.
— Я испугался. Ты что творишь? — говорит негромко, но строго, — Если бы я не пришел… Ты утонуть захотела? Что за идиотская привычка в ванне лежать часами, — чем дальше, тем тон становится холодней.
— Ты дубликаты сделал? — голос сипит.
— Это единственное, что тебя интересует? — взрывается, выпрямляясь.
— Мне казалось, это ты топишь.
В темноте видно, глаза загораются недобрым блеском.
— Кукухой поехала совсем? Я без тебя дня провести не могу, — резко приближается, нависая, — Придушил бы, да сам подохну. Что ты за …, - говорит сквозь зубы, делает носом глубокий вдох. Руки сжимают подушку по краям, моя голова между, — Алён, перестань мучать. В свинце меня варишь.
Прижимаю руку к лицу. Зубами сжимаю ладонь. Когда это всё прекратится. Так ведь нельзя. Я так устала, сил нет. Первый раз — скрыл, что женат. Второй раз — женился.
Что надо ещё пережить, чтоб дошло… Домой вернуться, быть может?
Так жалко себя в этот момент становится, просто фу. Слезы катятся из глаз, чувствую, прокладывают мокрые дорожки рядом с ушами.
Он рядом, можно руку протянуть и дотронуться. Не делаю этого, я ведь решила. Сколько можно по кругу ходить.
— В этот раз точно всё, — шепчу, он слышит. Понимаю по сужающимся напротив глазам.
— А меня спросить не забыла?
— Жена спросит, — мой ответ Артёму не нравится. Со всей дури бьет по матрасу. Снова и снов.
— Сколько тебе раз объяснять…
Даже слушать его не хочу. Дословно всё знаю. Я не захотела. Женился назло. Вы бы поверили? А если поверить, что это меняет.
Бесхребетной себя ощущаю. В этот раз хотя бы не плачу сидя под дверью, которую сама же закрыла.
— Давай ты уволишься, пройдем обследование и попробуем ещё раз? — новую часть распознаю. Такое не часто он предлагает.
— Я не хочу больше пробовать. Один раз я от женатого, как оказалось, мужчины беременела. Ничего добро из этого не вышло, — говорить стараюсь тихо, чтоб не так бросалось в глаза то, что тема дается с трудом.
Артем садится рядом. Я подбираюсь и на локтях отползаю к спинке кровати, и плотнее закутываюсь в очень влажный халат, в нем он меня из ванной притащил.
— Если бы ты знала, сколько раз я жалел, что так тебе в этом признался. Надо было не говорить. Понял это сразу. Мчался к тебе, ругая себя.
Не знаю, что на это сказать. Вспоминаю тот день.
Артём был в командировке, к тому моменту уже пару недель. И столько же в ней должен был оставаться. Меня мутить начало почти сразу после его отъезда. Как будущий медик я в первую очередь по беременность и подумала. Купила несколько тестов, сделала их по утру. Все положительные. Именно тот момент в моей жизни — самый счастливый. Невообразимая радость. Необъятное счастье. Понимание, во мне живет жизнь.
Дождаться приезда Артёма, чтоб рассказать — да ну что вы, где столько выдержки взять. Последние месяца четыре, за исключением последних недель, мы были постоянно вместе. Я успевал только на занятия ходить. Да и те были не особо важны. Когда он успевал работать, даже не знаю. График у него не нормированный, обычно в худшую сторону. Но тут всё совпало, работал он ночью у меня дома, и днем пока я училась.
Помню, как дрожали руки, пока его набирала. Не расскажу — меня разорвет. Это ведь супер, чудо такое! У нас будет маленький.
Сразу после приветствия заверещала:
— Артём, ты скоро папой станешь!
А в ответ тишина. Нет, не так. Гнетущая тишина. Я слышала, как тяжело он задышал. Так красноречиво, что перед глазами возник его нахмуренный вид.
Может я просто не вовремя? Не ожидал, например? Так ведь не правильно сообщать. Только такие мысли меня посещали в тот момент. Усомниться в Артёме? Нет, такого не было.
 
— Артём, ты занят? Перезвонить? — такой же ответ. Помню, как начали губы дрожать.
Временной портал, честное слово. Смотрю на него сейчас, и не вижу.
— Тём, ты не рад? — спустя несколько минут до меня начало доходить. Такая беспомощность, и трубку не бросить и сделать ничего не можешь, — Мы ведь хотели. Ты говорил, что хочешь. Чего ты молчишь?
— Алён, я женат, — более неуверенного тона я от него никогда не слышала, но это не важно.
Фраза оказалась магической. Солнечный свет погас. Земля разверзлась. Вояж до чистилища.
Закусываю губу, до боли. Отрезвляет.
— Нет, Тём. Больше пробовать мы с тобой не будем, — говорю в пустоту, смотреть на него не хочу.
— А с кем ты будешь пробовать? С малолеткой этим? Или как в прошлый раз? — цедит сквозь сжатую челюсть, — Придушить тебя хочется.
— За то, что я с другими после тебя встречалась?
— Забыла, как рыдала потом?
— Меня Антон не бросал, я сама ушла. Потому что понимала, что родить не смогу.
— Рот закрой, — прикрывает глаза, тут же сжимая переносицу, — Коробит от мысли, ты от другого забеременеть пыталась.
— Не наглей. Мы с ним пару лет были вместе. Я что постоянно должна за тобой бегать?
— Можно подумать. Ты хоть раз бегала? Вечно я за тобой, как полоумный, — Артём открывает глаза. В них столько боли… Она по воздуху мигом передается.
— Тём, — тяну к нему руку, сжимаю ладонь, — Ты не хуже меня видишь. Нам не судьба. Не идёт и не едет. Пора прекращать, у тебя жена очень милая. Дай себе шанс быть счастливым, — крепче сжимаю. С верхней губы слизываю слезы.
— Алён, а если бы я не пришёл? — резко дергает меня на себя. Колени упираются ему в бедра. Сжимает в объятьях, зарываясь в волосы, руками, лицом, — Я не переживу, себя не прощу, если с тобой что — то случится, — гладит по голове. Нежные прикосновения делают больно.
Не представляю, неужели можно любить кого — то сильнее?
— Я пообещаю тебе после работы только душ принимать. Правда, — всхлипываю.
— И будешь писать перед сном, — властные нотки прорезают мягкий тон.
Позволяю себе обнять его в ответ.
— Не уверена, что стоит. Просто поверь мне, может быть ещё лучше. Стоит лишь отпустить прошлое.
— Тебе с кем — то из них было лучше? — стоит соврать.
Способность говорить пропадает. Открою рот и заплачу.
Качаю головой, мол, нет, не было.
Уезжает Артём уже под утро. Первый раз мы с ним так… Всё обсудили, не ругаясь. Ключи отдал. Как бы там не было, дороже него у меня никого нет.
Глава 19
Четыре дня проходят в режиме нон — стоп. Единственное, на что я еще не забила, это посещение «не своего пациента». Пару недель и это стояние перед стеклом станет моим ритуалом.
Пожалуйста, пусть он найдет в себе ещё немного сил.
— Алён, — уже на выходе меня окликает Сергей, — Погоди, сверхзвуковая.
Оборачиваюсь. Выглядит очень уставшим, даже потрепанным. Для зава хирургии — нормально. Папа мог неделями дома не ночевать, правда потом вид у него был, словно только с креста сняли. Отсыпался и всё по новой.
Зачем я так же хотела?
— Доброе утро, Серёж.
Смотрит на меня с сомнением, немного прищурившись.
— Ещё шести нет, какое оно доброе? Ты на допах? Честно признайся. Свеженькая такая.
Он точно шутит, ибо я знаю, вокруг глаз от недосыпа собрались морщинки.
— Льстец, — журю его, — Ты что — то хотел? — приподнимаю запястье и смотрю на часы. Хотелось пораньше на работу приехать, чтоб никто не мешал.
— Куда ты всё время бежишь? Я хотел кофе, чая с тобой испить. Поговорить.
Хм. Странное дело. Не сказать, чтобы мы были побратимы.
— Ну пошли, раз хотел. Пол часа ещё есть.
— Может ты к нам? И делу полезно, и глазам приятно, — невзначай произносит, помогая мне усесться за стол в своем кабинете.
— Так, так, так. Что тебе от меня надо? С чем будет чай?