Низвергнутый 4: Войны кланов (СИ)

— Слушаюсь, господин.
Он вышел так же тихо, словно растворился в воздухе, оставив после себя еле уловимые следы магической ауры.
Император вздохнул, только сейчас заметив, что положил ладонь на рукоять меча.
— Встревожен, значит?
* * *
Каждодневные тренировки быстро стали рутиной. С утра до поздней ночи мы с отрядом Тьма, как мы сами себя назвали, тренировались до изнеможения, оттачивали тактику боя, налаживали быт. На удивление, Такеми охотно шел навстречу любой просьбе: у нас появились и тренажеры, и снаряжение, даже оружие нам предоставили без лишних слов.
Мудрый и честолюбивый глава разведки понимал, что если ставить мне палки в колеса, мои проблемы быстро станут его проблемами. А ему хватало работы: каждый день приходили сообщения о подорванных заводах и фабриках, нападениях на деревни и дома членов клана. Овада развернул настоящую диверсионную войну, заставляя нас распылять силы.
Клан готовился к битве. Даже здесь, среди лесов и холмов на полпути к деревне Могами, чувствовалось дыхание войны. И мои бойцы это понимали.
Начался пятый день нашей самоизоляции. Поднявшись до рассвета, мы отмахали десять километров до лесного водопада и уже вернулись обратно. И пока бойцы готовились к завтраку, я умывался у старенького деревянного домика, ставшего нам казармой.
— Рэйджи! Кэп, тут? — сзади послышался голос Хибики.
Выключив воду, я обтер мокрое лицо и торс полотенцем, и обернулся.
— Что такое?
— У нас гость, — он плотоядно улыбнулся. — Женщина, молоденькая. Красотка.
Я вышел следом за ним и поспешил к воротам. Как я и думал. У ворот стояла Юмэми в роскошном костюме-тройке, слишком аппетитном, чтобы быть случайным в этой глухомани.
— Это ко мне, — пояснил я бойцу. — Мы поговорим внутри, а вы пока начинайте тренировку.
Подхватив сумки, я провел Юмэми к домику под хищными взглядами десятков мужиков, изголодавшихся по женскому вниманию. Юмэми как нарочно улыбалась им и вышагивала так, словно шла по подиуму, покачивая бёдрами.
Мы устроились в моем личном кабинете. Я им почти не пользовался, предпочитая проводить время с бойцами, но наконец-то и он сгодился. Устроившись в кресле, женщина расстегнула пиджачок и верхнюю пуговку блузки.
— И когда ты успела стать роковой женщиной, Юмэми? — я ощупал ее взглядом с ног до головы. — Опасно соваться в таком виде к толпе парней, знаешь ли. Некоторые из них живой женщины месяцами не видели.
— А что мне оставалось? — улыбнулась она, кокетливо покачивая ножкой. — Я хорошо их понимаю.
Это что, шпилька в мой адрес? И как я допустил, чтобы моя жрица начал упрекать меня в нехватке внимания?
— У нас вообще-то война идет. И подвергать тебя опасности не входит в мои планы.
— И поэтому ты предпочел мне компанию кучи потных мужиков?
— Довольно шуток. Как идут наши дела?
Сверкнув глазами сквозь тонкие очки, Юмэми покладисто улыбнулась и переключилась на рабочий режим. На столе быстро появились несколько тонких папок с документами. Она протянула их мне.
— Наши активы растут. Я вложила свободные средства в акции тех компаний, которые ты обозначил — и они пошли в рост, как ни странно.
— Ничего странного, — хмыкнул я, глядя на столбцы графиков. — Война — это прибыльное дело, если знать, в кого вложиться.
— Такими темпами нам выгоднее воевать, чем заканчивать, — заметила она. — За три недели мы заработали больше пятидесяти миллионов. Что касается второго твоего поручения — всё готово. Я запустила рекламную кампанию в храмах и на улицах, посещаемость святынь понемногу растёт.
— Люди покупают мои "браслеты желаний"?
— Ещё как, — улыбнулась она. — Они очень популярны в школах. Каждое утро вижу одну-две школьницы с ними на запястье. Ты чувствуешь что-нибудь, Гигас?
Я прикрыл глаза: сомы, поступавшей ко мне, стало больше за последнее время. Конечно, тоненькие струйки не шли ни в какое сравнение с потоком сомы Юмэми, но их были сотни и тысячи. А моря, как известно, наполняются ручейками.
 
Браслеты, в которых было вплетено по одному моему волоску, служили проводниками. Люди верили в их силу, а значит — и в меня. Эта хитрость была стара как мир. И работала безотказно. Я улыбнулся, заметив на запястье моей жрицы один из таких браслетов.
— Глубокое удовлетворение, — кивнул я. — Ты провела прекрасную работу, Юмэми.
— Мне за это полагается награда?
Вместо ответа я подошел к сумке и расстегнул замок. Внутри был плотный сверток черной ткани.
— Это то, о чем я думаю?
— Да, закончили вчера поздно вечером, — кивнула она. — Через день-два закончат и с формой. Эй, не игнорируй мой вопрос!
Я достал сверток из плотной ткани и кивнул на окно за своей спиной.
— Мне прямо сейчас тебя наградить?
За окном, среди густых зарослей кустарника, виднелись сразу несколько пар глаз. Жадно пожирая Юмэми взглядом, они разве что к стеклу не прильнули. Ну что за детский сад...
Смутившись, Юмэми прекратила качать ножкой и быстро застегнула пиджак. Правильно. твоими прелестями должен любоваться только я.
Ткань в моих руках зашелестела, спадая на пол тугой волной. Я тряхнул рукой — в воздухе развернулось прямоугольное полотнище с золотыми крыльями на черном фоне. Эмблема моего легиона.
Знамя, с которым мы пойдем в бой.
— Прекрасная работа, — кивнул я, сворачивая знамя. — Но ты ведь три часа тряслась по дорогам не ради того, чтобы показат ьмне отчет и вручить цветную тряпку, так?
Покосившись на окно, она посерьёзнела и кивнула.
— Юи созывает военный совет. Срочный, сегодня же.
Я нахмурился: такие вещи проводятся только в одном случае. Накануне наступления.
— Что случилось, Юмэми?
— Нам пора ехать, — уклончиво ответила она и поднялась. — Времени мало, Рэйджи. Ты сам всё увидишь.
 Глава 27. Взведенный курок 
Вопреки ожиданиям, мы поехали не в резиденцию Могами, а прямиком в деревню. Здесь, в древнем особняке клана, Юи и решила провести совет по обороне, собрав всех, кого смогла.
— Это прислали утром, — с мрачным видом Такеми кивнул на большой мешок в черном тазу. Что внутри, я понял, едва вошел в комнату для совещаний главного дома Могами.
По запаху. По пятнам на ткани — и по посеревшему лицу Юи, безусловно, уже видевшей содержимое.
Я подошел и, распустив туго стянутый узел на горловине, открыл мешок и заглянул внутрь. В нос ударил страшный, почти забытый запах.
— У Овады откровенно дерьмовый вкус, — я присмотрелся к отрубленным головам, залитым кровью. Я помнил их лица.
Главы родов, голосовавших за Юи на сборе клана. Те, кто согласился помочь.
Юмэми прижала ладонь ко рту, бледнея. Ширасаги стиснула кулаки, пронзая мешок взглядом, полным бессильной ярости.
— Если Овада пытается запугать меня и моих людей, — едва сдерживая дрожь в голосе, ответила Юи, — ничего у него не выйдет. Могами сильны, и... Рэйджи, прекрати!
Я достал одну из голов и осмотрел место среза. Чисто сделано, филигранный удар. Рубили хладнокровно, без эмоций и волнений. Сознательно.
Послать в стан врага головы его солдат — одна из черт работы магов перед наступлением. Это — их тактика: внести смятение в ряды врагов, посеять страх и неуверенность. Распалить злость.
— Понятно, — я сунул голову обратно в мешок и затянул горловину.
В штабе Овады был человек, знакомый с методами ведения войны против богов. И это сильно усложняло дело.
Это уже не просто война между двумя кланами. За четыреста лет войны с магами я понял одно: ради достижения цели они не пощадят никого. С них станется оставить на землях Могами выжженную пустыню.
— Если ты закончил, вернемся к совещанию, — подал голос Такеми, приглашая нас к столу с картой в центре зала.
Полтора десятка человек собрались вокруг карты. Мы с Юмэми устроились на свободном месте и приготовились слушать. Одного взгляда на карту хватило понять, в какое положение нас загнал Овада.