Флибустьер (СИ)

— Не берите, парни, на берегу в два раза дешевле, — громко сказал я.
Десяток злых взглядов тут же хлестнул по мне, но я не собирался считаться с мнением мелких местных торгашей.
— Пока остаётесь здесь, продадим груз, поделим выручку и все вместе уже сойдём на берег, понятно? — объявил я.
Команда не возражала, такую схему уже отработали. Да и всегда приятнее сойти на берег обеспеченным человеком с полным кошельком золота, нежели глядеть с завистью на других, ожидая, когда уже капитан соизволит вернуться с деньгами.
С собой в этот раз я взял Эмильена, Клешню и Хорхе Гарсию в качестве вооружённой охраны. Здоровенный испанец производил впечатление машины для убийства, хотя на самом деле оказался весьма добродушным малым.
Шлюпку пришвартовали к низкому деревянному причалу, сошли на берег, мигом оказываясь в оживлённой толпе.
— Эмильен, Клешня, бывали тут? — спросил я на всякий случай.
— На Гранд-Тере бывал, не здесь, — ответил Клешня.
Эмильен просто покачал головой.
— Ах, какой здоровяк! Не хочешь пройтись со мной, здоровяк? Всего два ливра! — послышался игривый женский смех, и я увидел, что к Хорхе уже пристаёт потасканная девица.
— Мадемуазель, оставьте его в покое, мы ещё вернёмся сюда вечером, — сказал я.
— Ты тоже ничего, красавчик! Я бы даже сделала тебе скидку! — засмеялась девка, но руку Хорхе так и не выпустила.
— В другой раз, красавица, — сказал я очевидную ложь.
— А как вас зовут, капитан? — спросила она.
— Капитан Андре Грин, — сказал я. — Шхуна «Орион». Не переживай, мы ещё всей командой к вам придём.
— Будем ждать! — хихикнула она, и мы наконец смогли уйти.
От изобилия контор и лавок рябило в глазах. Вывески, большие и малые, пестрили самыми разными фамилиями, Пуассон, де Арман, Ламбер, Буаселье. Вывеска, подписанная «Торговая компания Соломона Леви» заставила меня ухмыльнуться. Вот к нему я точно не отправлюсь.
Мы прошлись по городу, изучая местность и глазея на каменные дома и лавки. Наконец, я заметил, как из одной лавки выходит лихого вида капитан в измятой шляпе с пером. Выражение лица у него было крайне довольным, выглядел он не то корсаром, не то контрабандистом, и сделку заключал уж точно не самую законную. Как раз то, что нужно.
Я проводил капитана взглядом, указал парням на вывеску нужной конторы. «Парусина и прочие припасы братьев Гальяно». Думаю, среди прочих припасов обязательно найдутся краденые и награбленные, а братья Гальяно не откажут в сотрудничестве честному флибустьеру.
Мы вошли. Низкорослый мужчина в чёрном парике небольшой щёточкой сметал пыль с полок, видимо, один из братьев. Он покосился на нас и отложил щёточку, тут же приклеивая фальшивую улыбочку на испорченное оспой лицо.
— Месье Гальяно, я полагаю? — спросил я.
— С кем имею честь? — произнёс он.
— Капитан Грин, — представился я.
— Антонио Гальяно, — представился торговец. — Чем могу помочь, капитан?
— Я ищу, где можно продать несколько тонн какао. И пару тонн табака в придачу, — сообщил я.
Гальяно расплылся в маслянистой улыбке, едва ли не потирая руки. Явно рассчитывает сделать на них отличные барыши, накрутив стоимость в несколько раз от моей.
— О, месье, у меня как раз на примете есть несколько покупателей! — воскликнул он.
— Выступите посредником? Или вы можете просто купить у меня груз, — предложил я. — Только учтите, я не люблю, когда меня пытаются надуть.
Пыл итальянца чуть поутих, особенно после того, как он внимательно посмотрел на мои пистолеты и палаш. Ценник на покупку явно прибавил ещё один нолик.
— Пожалуй, проще будет выкупить у вас всё, капитан, — согласился Гальяно. — Это избавит и вас, и меня от лишней мороки.
Раз уж мы сошлись в этом, то и в цене, наверное, сойдёмся. Мы принялись торговаться, и, как обычно, я следовал железному правилу «хочешь получить хоть что-то — проси вдвое больше». Гальяно торговался со всем своим южным пылом, строил из себя бедного и нищего, занижая цену в разы, но я был непреклонен. И я, и он понимали, что на Гваделупе он не единственный торговец, и сбыть награбленное можно не только у него.
 
Жаль, конечно, что и какао, и табак здесь были не редкостью. Табак и вовсе выращивали на здешних плантациях, и Гальяно напирал на то, что с лёгкостью купит такой же у местных плантаторов, и даже лучше. В общем, по табаку пришлось уступить, а вот почти все какао-бобы в Новом Свете выращивались в испанских владениях, так что с ними вышло гораздо удачнее.
Сторговались на шесть сотен луидоров, и это при том, что мне пришлось часть какао выменять бартером, закупив у Гальяно парусины, которой на «Орионе» хватало. Продам в какой-нибудь заднице мира, в накладе не останусь.
Мы пожали друг другу руки, оба довольные хорошим и интересным торгом. В конце концов, здесь в выигрыше оказывались оба.
Я отправил Клешню и Эмильена обратно на шхуну, командовать разгрузкой, которая явно займёт не один час, а сам в компании Хорхе решил пройтись по городу, разглядывая прилавки уличных лоточников и колониальную архитектуру. В Бас-Тере было на что посмотреть, даже если забыть про форт, к которому меня не подпустят и близко. Величественные каменные церкви, усадьбы местной знати, тенистые аллеи и переулки. На мгновение я даже снова ощутил себя тем беззаботным туристом, прилетевшим на Карибы на какие-то две недельки.
Вот только долго это ощущение не продлилось. Мы с Хорхе зашли в какой-то зассанный переулок, намереваясь уже вернуться к шхуне, помочь с разгрузкой товаров, как вдруг меня кольнуло нехорошее предчувствие. А я уже привык своему предчувствию безоговорочно доверять. Тенистый прохладный переулок казался таким же безмятежным, как и всё вокруг, но я знал, что здесь что-то не так, и остановился.
Из-за угла в тот же миг вышло двое молодцев разбойного вида, при оружии. В парусиновых рубахах и банданах, похожие больше на пиратов, нежели на местных авторитетов.
— Кэп, — Хорхе толкнул меня под локоть и показал назад.
Сзади вышли ещё трое. Дело запахло жареным.
— Капитан Грин? — спросил вдруг один из них, высокий и жилистый щеголь.
Он был одет в цветастые тряпки, живо напомнившие мне Франсуа де Валя и его вычурный стиль, чёрные кудрявые волосы обрамляли красивое лицо ровными локонами, будто он всё утро потратил на их укладку. Мне он сразу не понравился.
— Допустим, — произнёс я.
Щеголь улыбнулся так, будто выиграл джек-пот.
— Месье Леви передаёт привет.
  
Глава 38
 
— И чего же хотел месье Леви? — спросил я, пытаясь потянуть время хоть сколько-нибудь.
В голове ураганом проносились варианты развития событий. Рациональная часть моего сознания буквально кричала о том, что надо застрелить двоих, загораживающих путь, и срочно рвать когти, расталкивая прохожих и опрокидывая уличные лотки, пока не стало слишком поздно. Другая, более отмороженная часть моего сознания, говорила о том, что в таком случае вся моя накопленная репутация будет смыта в канализацию, а драпающий капитан Грин станет предметом долгих весёлых обсуждений на всём архипелаге, и больше ни один моряк не захочет идти ко мне в команду, чтобы не становиться предметом насмешек вместе со мной. Отморозок в этом споре победил.
— Месье Леви велел его хорошенько проучить, — расплылся в улыбке щеголь.
— Да ладно? — хмыкнул я, вынимая из перевязи пистолет.
Сухо щёлкнул курок. Хорхе плавно переместился назад, прикрывая мне спину от той парочки. Послышался шорох, испанец вытащил свою саблю из-за пояса.
— Не советую начинать пальбу в городе, капитан, — сказал бретёр. — Сюда махом сбежится вся солдатня.
А для фехтования переулок был слишком тесен. Для шпаги и длинных выпадов в самый раз, но размахивать палашом или саблей здесь будет крайне неудобно. На поясе щеголя висела именно венецианская шпага, и я не сомневался, что он владеет ей мастерски. Насадит меня на шпагу, как курицу на вертел, посмеётся напоследок, передаст ещё какое-нибудь последнее послание месье Леви и покинет этот переулок, как триумфатор. Этого я допустить не мог.