Последняя Арена 5 (СИ)

  
Глава 5
 
В Авалоне оставались люди, судьба которых меня не то чтобы сильно волновала, но всё же не хотелось, чтобы с ними случилось нечто плохое. Да, они не попытались остановить Столыпина и даже не предупредили, что на меня открыта охота, но будем считать, что компания старичков ничего не знала. Самообман? Скорее всего так, но плевать.
Первым делом я использовал жучка на дядьке Ермолае. Старичок оказался за пару сотен километров от меня, где-то на северо-востоке. Этот в безопасности... С Михалычем ничего не вышло. Система написала, что объект находится за пределами игровой локации. В данже, что ли, сидит или в каком-нибудь расколе? Будем считать, что тоже защищён. Целительница Нина обозначилась на точке, где находился дом кузнеца. Там, помнится, стоял охраняющий от мобов артефакт порядка. Вот пусть и сидит там... Деда Матвея проверять не стал — мана небесконечна, но, думаю, что он неподалеку от жены.
Восемь часов я, будто заправский шпион, прятался ото всех игроков. И у меня это, признаться, вполне неплохо получалось. И почему я раньше не занимался развитием арканума? Можно же было избежать десяток свалившихся на голову проблем. Один раз, когда выбирался из палатки, нос к носу столкнулся с человеком. Я отпрыгнул в самый последний момент и уже приготовился снести ему голову (даже выдвинул клинок), но тот лишь нахмурил брови, с подозрением осмотрел место и как ни в чем не бывало отправился дальше.
За треть суток достаточно неплохо успел изучить территорию. И мне нравилось то, что я видел. Мне, мягко говоря, повезло.
Подслушанный разговор у одного ангара подсказал мне, что в строении отсутствуют люди. Я оббежал здание, а когда убедился, что рядом нет никого, кто мог бы меня засечь, активировал стихийную свободу и просочился сквозь стену.
Я попал в просторное помещение, напоминающее лабораторию средневекового алхимика. Здесь были разнообразные мензурки, какие-то инструменты, но главное — целые кучи крафтовых материалов. Малахитовое железо просто так валялось на полу, будто это не что-то ценное, а обыкновенный расходный ресурс.
Осмотрел кусок, который весил пятьдесят килограммов. Убедился, что нет никаких нажимных пластин или охранных чар, и попросту выставил его на пятиминутный аукцион. Следом на торги отправилось ещё четыре куска, пропажу которых если и обнаружат, то далеко не сразу. Минимальную цену установил в сорок тысяч. Хаотический гриндер и улыбка фортуны изменят модификатор опыта, так что в скором времени я должен срубить миллион — уже хорошо. Этого хватит, чтобы заполнить ограничитель. Этой возможностью, конечно, воспользуюсь после смерти, чтобы триста тысяч опыта не пропали впустую. Почти сразу же какой-то добрый человек повысил ставку — пошло дело!
Возникло чувство, что эта часть Авалона включила режим паранойи. По территории бродили патрульные. Они то и дело просвечивали людей приборами неизвестного назначения. Тот, кто не ходил в военной форме, отточенным движением показывал карточку, на которой значились данные игрока. Затем взгляды людей затуманивались. Понял, что они обмениваются сообщениями. Из всего этого выходило, что трюк с изменением внешности и принятием чужого облика у меня бы не прошел. Я мог бы преобразить лицо или сделать отображение другого прозвища, но личный идентификатор подделать, насколько мне известно, попросту невозможно. Так или иначе, но от таких групп я старался держаться подальше. Почему-то был уверен, что их артефакты вскроют мой арканум. Впрочем, предположение подтвердилось через час.
Я вышел к очередному охраняемому периметру. В километре, если я всё правильно рассчитал, должна находиться тюрьма, в которую меня пытались заточить. Там же — палатки, где отсыпаются люди после прохождения пространственных брешей.
Пятиметровый забор не имел ничего общего с той преградой, которую я не так давно преодолел. Здесь не было колючей проволоки под напряжением, зато имелось нечто другое. Стена оказалась упичкана артефактами.
 
Одно из свойств моей новой кирасы включало в себя незаметность. Внезапно я ощутил, как предметы в заборе вскрывают магический эффект брони. Доспех начал приобретать настоящие формы, которые видел только я, а сторонний наблюдатель, если бы и пробился через арканум, заметил бы только стандартный элемент защиты, а не толстенный слой высококачественного металла.
Почувствовал, как неведомый артефакт снимает скрытность. Пришлось отскочить.
На одного из крафтеров, когда тот приблизился на пятнадцать метров к стене, сразу же направили монструозные стволы странного оружия. Караульный на вышке предупредил, что будет стрелять, если человек не отступит. Почти в этот же момент из невидимости проявились четверо бойцов, которые попросили незадачливого игрока проследовать с ними. При этом на крафтера нацепили какой-то амулет. Я успел считать его характеристики. Поделка Гермеса (опять он!) обладала свойством блокировать защитные умения атакующих школ. Сдается мне, что нацепи на меня такой талисман, и о стихийной свободе придется забыть.
Атмосфера в лагере была гнетущей. Никто не общался на отвлеченные темы, никто не смеялся, никто не травил байки. Все были злы, раздражительны и сосредоточены. Люди постоянно оглядывались, будто ожидали, что на них кто-то нападёт. Странное поведение... И я не мог разобрать, в чем его причина.
Обошел стену. Заметил КПП, который охранялся так, будто на территории обитают главы всех государств, президенты трансатлантических корпораций и крупнейшие оружейные бароны. А помимо этих влиятельных личностей тут размещается весь золотой резерв, ценнейшие экспонаты и самые страшные тайны, до которых добралось человечество. Те караульные, которых я видел, на фоне этих высокоуровневых бойцов казались детьми. Не удивлюсь, если их высокофункциональная экзоскелетная броня позволяет летать аки Железный человек и стрелять из глаз убийственными лазерами.
Я ретировался, опасаясь, что найдется умелец, у которого в характеристике наблюдательность показатель будет выше, чем мой скрыт. Да и разного рода многочисленные приборы-визоры не внушали оптимизма.
Рассмотрел большущее здание, которое на фоне одноэтажных строений возвышалось, как «Родина-мать зовёт» над Мамаевым курганом. А это, видимо, территория бывшего дома Михалыча. Там, помнится, был размещен артефакт порядка. Армейцы собирались использовать небоскрёб как дом для тех, кто не может себя защитить: дети, женщины, старики и неинициализированные. Надеюсь, хотя бы это обещание Столыпин выполнил и не использует многоэтажку для сохранения своей начальственной персоны и персон своих прихлебателей. Когда буду устанавливать аномалию, сделаю так, чтобы артефакт не попал в зону действия.
Почти всё, что мне было надо, я узнал. Оставалось сделать последнюю вещь: убедиться, что здесь нет обыкновенных гражданских.
Два часа выгадывал момент, когда я бы мог забраться на вышку. Требовалось, чтобы рядом не ходили патрули, чтобы не произошла смена караула, чтобы не было любой другой неожиданности, после которой последует моё обнаружение и, соответственно, полет к точке возрождения. Но всё же спустя какое-то время я справился.
Наконец-то я увидел, что такое Авалон. По огромной территории было раскидано несколько поселений. Тысячи палаток напоминали военный лагерь времен римских завоеваний. Вдалеке заметил множество очередей, шедших тонкой лентой к полевым кухням. Во многих местах полыхали костры магического происхождения. Лес исчез, превратив этот участок земли в проплешину. Появились дороги, по которым ездили многочисленный джипы. Со стороны трассы, если я правильно понял, к городу — а это был именно город — тянулась вереница из фур.
Я не смог рассмотреть, что располагалось на особо охраняемой точке. Всю территорию застилала непроглядная дымка, перед которой пасовала моя перцепция. Но моё внимание привлекло другое.
К главным воротам подкатил автозак. По переливам металла я понял, что машина не из простых. Видимо, это нечто системное, что, благодаря местным умельцам, поставили на колёса. Даже интересно, какие свойства приобрел транспорт после такой модификации. Ничего подобного я раньше не видел.