Вуаль из виноградных лоз (ЛП)
Я посмотрела на Зено и увидела, что он с вызовом поднял одну бровь.
— Я знаю это. Поверь мне. Когда ребенком я жила в Парме, то всегда посещала королевские приемы. В Нью-Йорке стало еще хуже. Мы были экзотическими итальянскими аристократами, живущими на Пятой Авеню. Мы были под еще большим микроскопом, насколько это возможно.
Зено вздохнул и откинул голову назад, глядя на покрывало звезд над головой.
— Это наша жизнь. Титулы и статус монарха может быть законно и отменены, но мы оба знаем, что всегда будем кем-то для простого народа. Ты не сможешь стереть вековую историю за такое короткое время, — он хлопнул себя по руке. — Всегда найдутся богатые и бедные. И нравится это признавать или нет, но народ любит следить и восхищаться нашей личной жизнью, — он издал небольшой смешок. — Или ненавидеть, в зависимости от обстоятельств. Монархия официально отменена, но посмотри на нас — свергнутый принц и воспитанная в Америке герцогиня, которых обручили наши отцы. Нет меньшего примера средневековья.
Я сглотнула и поняла, что чувствую родство с Зено. Он тоже не хотел на мне жениться. По выражению его лица, я поняла, что он думал о том же самом. Что мы понимали друг друга как никто другой.
— Ну, для тех, кто живет в нашем странном маленьком мире, ты скоро станешь королем.
Зено казалось, побледнел. Он выпрямился, сидя на своем стуле.
— Да, — только и смог вымолвить он.
— Думаю, мои родители мечтали однажды вернуться домой в Италию. Они любят Нью-Йорк, но дом есть дом.
Я пыталась заполнить внезапно напряженную атмосферу, бессмысленной болтовней, это было намного лучшей альтернативой тишине.
— Переехав в Америку герцог вознес наш бизнес до такого уровня, что моему отцу и не снилось. Я знаю, что он понимал, какую жертву принес твой отец, став дистрибьютором наших вин в Северной Америке, — произнес Зено, нервно теребя салфетку на своих коленях. — А теперь мы должны начать все с самого начала. Смерть моего отца принесла беспокойство инвесторам. Король Санто, великий король Италии и виноградных лоз умер, и конкуренты, которых всегда оттесняли, высунули свои головы. Они уже со всех сторон воруют наш бизнес. И это началось буквально через несколько дней после смерти отца, — он стиснул зубы. — Похоже, обычные покупатели считают, что отцовское прикосновение Мидаса15 не передалось мне по наследству. Очевидно, я заставляю их нервничать. Твой отец старается сдержать оборону в Америке. Италия остается на мне.
Я знала, что все, что он говорит — правда. Дело было не столько как в кончине его отца, а сколько в репутации Зено, как лотарио16 и любителя вечеринок. Именно это и требовало нашего ускоренного союза. Он сказал, что покупатели были в нем не уверены. Я тоже была в нем не уверена; и я точно знала, что мой отец тоже. На Зено совершенно нельзя было положиться. И, конечно, я не могла высказать эти мысли вслух.
— Как бы там ни было, сейчас ты здесь, семьи Савона и Акарди снова укрепят свой бизнес.
— Да, — ответила я.
На этот раз мне больше нечего было сказать. Я отправила в рот кусочек своего caprese17.
— Я останусь жить здесь до самой свадьбы, а не во Флоренции?
Зено сделал большой глоток вина.
— Думаю, так будет лучше.
Я прищурила глаза в подозрении.
— А ты тоже здесь останешься?
Зено встретил мой взгляд.
— У меня есть много дел в поместьях по всей стране, назначено много встреч из-за кризиса, которые обязательно нужно посетить. Я буду часто отсутствовать. Теперь, когда я стою во главе нашей империи, мне предстоит многое сделать.
— Думаю, это «нет»? — предположила я резким тоном.
Зено уронил свои столовые приборы на тарелку и провел рукой по лицу. На этот раз он посмотрел на меня без всякого притворства. Все, что я видела на его лице — это волнение и разочарование.
— Послушай, Кареса, — он сделал паузу, стиснув зубы. — Мы оба знаем, что эта свадьба только ради бизнеса. Это не ново в нашем мире. Браки в Европе всегда базировались на социальных связях и прочных семейных узах, это происходило с начала времен. Ничего не изменилось. Я король, а ты герцогиня. Поэтому не нужно притворятся, что это что-то большее, чем контракт, гарантирующий стабильность, которую мы продемонстрируем нашим партнерам, и прочный подходящий брак для нашего социального круга, — он махнул рукой в сторону дома. — Деньги предков годятся только для этого. Что бы сохранить это и другие поместья процветающими, нам нужны деньги из современных средств. Сейчас не существует ни десятины, ни налогов, приносящих монету. Мы делаем то, что должны, чтобы выжить и сохранить наше наследие. Вино — это ключ. Мы с тобой вступим в брак, чтобы успокоить бурные воды, в которых оказались наши семьи.
Зено наклонился вперед и взял меня за руку.
— Я говорю это не для того, чтобы выглядеть жестоким. Ты кажешься мне умной женщиной. Ты же не думаешь, что вся эта шарада о любви?
Я искренне рассмеялась, убирая свою руку из его хватки.
— Конечно нет, Зено. Я очень хорошо понимаю, что эта за «шарада», — я наклонилась к нему. — А поскольку я совсем недавно получила степень магистра по психологии в Колумбийском Университете, уверяю тебя, твоя оценка моего интеллекта обоснована.
На губах Зено появилась ухмылка.
— Степень по психологии?
— Да, — ощетинилась я. — Если бы не этот брак, и я не была бы герцогиней, это стало бы делом моей жизни. Помощь детям или взрослым, испытывающим трудности. Любая проблема может быть решена; просто для каждого человека нужно найти свой подход. Либо это, либо работа с лошадьми.
Зено откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая, что он принц.
— Возможно, я недооценил тебя, Кареса.
— Возможно? — возразила я.
Он внимательно посмотрел на меня и сказал, понизив голос:
— Ты очень красива.
Я напряглась, нервничая от внезапной смены темы. Он внимательно наблюдал за мной, явно забавляясь моей осторожностью.
— Мы отлично подходим друг другу во всех отношениях, — сказал он. — Внешность, деньги, статус. Все могло быть гораздо хуже.
Я засмеялась.
— Так, ты веришь в то, что так неотразим?
Зено сделал еще глоток вина.
— Нет никакой необходимости в ложной скромности, Кареса. Я очень сильно придерживаюсь мнения, что мы всегда должны говорит то, что думаем. Наедине, конечно же. Мы оба должны защищать репутацию.
Затем к нам подошла официантка, чтобы забрать наши тарелки, и следующий час, принц и я говорили о незначительных вещах. Разговор был довольно приятным, но в конце ужина, в моем животе завязался в узел. Конечно я не ждала никакой сказки. Я не думала, что мы сразу же влюбимся друг в друга, как только наши взгляды встретятся. Но я не ожидала, что все это произойдет так открыто. Так… холодно и по-деловому.
Когда последняя canoli18 была съедена, я положила на стол свою салфетку и объявила:
— Я устала. Думаю, мне пора отдохнуть, — я мягко улыбнулась. — Это действительно был долгий день.
Зено поднялся на ноги и снова подал мне локоть. Я взяла его под руку, и тепло от его тела, проникло сквозь мою одежду. Он смотрел на меня с осторожностью. Пытался понять, не причинил ли наш разговор мне боли. Конечно же, нет. Я просто оцепенела. Обездвиженная внезапными волнами печали.
Он проводил меня обратно в дом, вверх по левой лестнице и вниз по широкому коридору. Внушительные люстры из кристаллов свисали с расписанных в стиле Ренессанса потолков. Я не была уверена, сколько лет было этому дому, но не удивилась бы если бы узнала, что эти потолки были расписаны самим Микеланджело.
Красный ковер под моими ногами был плюшевым и мягким, воздух был пропитан ароматом роз. И было неудивительно, что на каждом шагу на стеклянном столе гордо стояла большая ваза, наполненная белыми цветами.
Зено остановился напротив позолоченных двойных дверей в конце коридора.
— Это твоя комната.
Я глубоко вздохнула, заставив улыбку появится на моем лице, и посмотрела на него.