Тропы Подземья

— Имён их мы не знаем, потому и зовем просто «забытые боги». Считается, что они защищают жителей Геотермы от ужасов Подземья.
— Что-то от воронов они не очень вас защитили, — заметил Сайрис.
— А должны были? — повторился я. — Они хранят нас от ужасов Подземья, а не небесного храма.
Три статуи безымянных божеств стояли идеальным треугольником вокруг с шумом бьющей в небо струи, немного заглушавшей музыку. Все три пребывали в плачевном состоянии, хотя сиин всеми силами старались поддерживать священные скульптуры.
— Вот эта дарит тишину, — начал я представлять хранительниц нашей расы. — Если прикоснуться к ней, то можно на время перестать слышать любой загаданный звук.
— Любой? — уточнил Сай.
Я молча кивнул, и прикоснулся к ногам каменной леди, сконцентрировавшись на шуме гейзера. Многие дети играют с этим, хотя взрослые, конечно гоняют — не хорошо баловаться с такими вещами.
Сама каменная красавица обладала удивительно миловидным обликом и длинными волосами. А вот лица у статуи не было. И это не результат работы времени. Оно с самого начала задумывалось таким, без каких-либо черт. Хотя неведомый скульптор удивительным образом умудрился передать, что девушка как бы поёт, хоть и не имеет рта. Руки её когда-то закрывали уши, но время избавило статую от них.
Сайрис тоже решил проверить. Коснувшись статуи, он пристально посмотрел в сторону музыкантов, и на лице его проступило легкое облегчение. Хм, странно, играют ведь очень неплохо и от души, хоть с появлением ворона мужик и стал играть куда более однообразно и мрачно. Теперь мелодию отчасти вела девочка, и пока что ей это удавалось.
— А вторая? — спросил он.
— Успокаивает. Если тебе очень-очень плохо на душе, касаешься богини и становится легче. На время.
Вторая статуя так же была безликой, только теперь уши ее были свободны, а закрытыми оказались глаза. Их сковывала повязка с когда-то пышно развивавшимися лентами перевязи. Ныне они, конечно, были давно обломаны.
Вот рукам забытого божества повезло куда больше — здесь они изображались плотно прижатыми к груди и сжимавшими хаани. В общем-то поэтому он и считается священным и главным среди дюжины инструментов сиин.
Если забраться статуе на голову, да простит меня хранительница Покоя, можно увидеть трещины в камне и обнаружить, что предмет полый внутри, в отличии от других частей скульптуры. Меня всегда удивляло, зачем нужна была такая реалистичность во внутреннем устройстве — зачем разная технология в том, что никто даже не должен видеть?
— А барабан ей на кой приделали? — вдруг спросил Сайрис.
— Что? — не понял я.
Но оказалось, человек думал, как раз примерно о том же. Только зрение у него оказалось получше моего:
— Хаани или как там его, ей приделали позже. Раньше она держала что-то другое. Не знаешь, что?
— Нет, — покачал я головой, и на лице человека вновь проступило брезгливое презрение. Ну прости уж, что я не всеведущий шаман или оракул.
Ненастоящий ворон снова дождался, когда я прикоснусь к статуе, и лишь потом попытал счастье сам. Он что, боится, что камень отравлен?
На душе тот час же стало спокойно, а перед глазами появилось сообщение от мира:
 
Получено благословение божественного покоя.
 
К этой статуе пугливые сиин подходили в редких случаях. В отличии от предыдущей, эффект сопровождался словами Мельхиора на полупрозрачной табличке перед лицом. Моя мать провела здесь почти все время, когда отец ушёл на ротацию. Но с каждым разом магия забытого божества помогала всё хуже, да и другие немногочисленные посетители каменной девы спокойствия ощутили ослабление магии, и ей пришлось умерить свой пыл. Закончилось уже говорил, чем.
— Сколько длится? Это можно как-то сохранить? — глаза Сайриса загорелись странным маниакальным блеском и мне стало немного не по себе.
— Не знаю точно, по-разному, зависит от частоты применения и силы чувств, которые хочешь успокоить.
— А вы не пробовали её переместить?
— Ээ… нет, — я даже немного опешил от такой идеи. — Сломаем ведь, да и зачем? Кто их здесь оставил, наверняка что-то знал.
— Да, действительно, чего это я, — человек выглядел растерянным и выбитым из колеи после касания статуи. — А ещё как-то забрать эффект с собой вариант?
— Можно поставить флягу с водой у ее ног и через пол часа-час она получит благословение. Но слишком много за раз тоже нельзя. Магии в ней очень мало.
Мой спутник сразу же призвал слово силы, достал пару фляг с водой и положил рядом с забытой богиней.
Третье божество было чуть младше своих сестер, а судя по внешней схожести, они были родственниками, выглядело самым счастливым, не смотря на то, что её руки плотно закрывали рот. Короткие волосы девушки прекрасно сохранились и резко отличали её от двух других, но тем не менее статуи всё ещё гармонично смотрелись вместе, словно поддерживая и благословляя бесконечные потоки бьющей из-под земли воды.
— А эта что делает? — спросил меня Сайрис, не дождавшись моего пояснения.
— Ничего, — пожал плечами я. — Но если долго возле нее стоять, по ночам начинают снится кошмары.
— Серьёзно? А о чем, не знаешь? Или по-разному.
— По-разному, — я кивнул и добавил. — Мне, когда мелким был, приснилось, что я превращаюсь в паштет.
— Во что? — Сайрис почему-то едва не прыснул от хохота.
— Паштет, — пришлось повторить и пояснить. — Есть страшилка, что если не слушать родителей и слишком выделяться, то тебя заметит проклятый бог зла и пришлет монстра из перемолотого мяса со специями, которое своим прикосновением тебя самого превратит в такой же паштет.
В ответ на мои слова раздался истерический смех Сая.
— Ахаха, — ох, ну и умора. — Ты это сейчас же не серьёзно, да? Кто вообще тебе такое рассказал?
— Говорю же, — я почему-то смутился, как если бы сам придумал эту жуть. — Просто детская страшилка. Понятия не имею, кто выдумал такое. Ты спросил — я ответил, чужак.
— На самом деле, в этой сказке есть доля смысла, — заметил Сайрис, наконец отсмеявшись. — Понятия не имею, при чём тут паштет, но скорее всего здесь завуалировано говорится о том, чтобы спрятаться от взора богини-чудовища. — здесь глаза ненастоящего ворона приобрели чуть хитроватое выражение, а его длинный мозолистый палец указал на младшую из забытых богов. — Более того, скажу, что ваша фея ночных кошмаров — и есть тот самый безумный бог, которого вы все боитесь.
— И откуда ты все это знаешь, ворон?
— Не веришь? Ну, я лично свечку не держал, просто, как и ты, люблю собирать всякие сказки о древнем мире. В любом случае, если ты и дальше будешь со мной, тебе придётся самому увидеть все доказательства моих слов. Не забыл конечный пункт нашего пути?