Попутчики

В шесть рук заниматься этим нехитрым делом было совершенно необременительно. Каждая искала дерево своей породы и складывала пушистую зелень в отдельную кучку. Так, весело пересмеиваясь, довольно быстро продвигались в моей новой затее, пока я не скомандовала "стоп".
Ожидать наших мужчин было ещё рано, поэтому взялись поискать ягоды-грибы.
- Ой, подлистовник! - первая добычу обнаружила Рикка.
- Где? - вторая уже неслась к ней, - Какой хороший. Я тоже хочу найти!
Отдавая себе отчёт в том, что, мягко скажем, совершенно не ориентируюсь в местных грибах, подошла к подружкам - поглядеть, хоть как он выглядит, который съедобный. Девочки, в отличие от меня, видимо, неплохо владели вопросом.
Находка Рикки оказалась, по нашим меркам, самым натуральным груздем. Ну да, подлистовник - как ещё назвать гриб, который не торчит, красуясь и маяча красной шляпкой у всех на виду, а прячется под листвой-хвоёй? Всё понятно.
- Ты дальше смотри, осторожно только, они семейками растут. Здесь должно быть много. Да не рви руками, нож-то на что? Вот, гляди, маленький совсем. Ох, насолим - объеденье будет. Давай, ты с Тасмин здесь, а я следующую полянку поищу. - старшая уступила своё место "тихой охоты" младшей и подалась глубже в лес.
Я тоже увлечённо ковыряла каждый приметный бугорок, когда до нас донёсся сдавленный вскрик Рикки.
    
47
Собранные грибы посыпались из подолов, мы с Дейнейрис одновременно побежали на звук.
- Рик! Рикка! Ты где? Что случилось? - стук сердца заглушал собственный голос.
Мы нашли её. На поляне, широко расставив ноги в высоких стоптанных сапожищах, стоял омерзительного вида грязный, заросший мужик, вонючий настолько, что сносило на другом краю прогалины. Одной рукой он удерживал за косу нашу девочку, а в другой был зажат тот самый нож, которым Рикка только что резала грибы.
- О-о, ещё две пожаловали. - скотина отпустил косу и резко перехватил за шею, плотнее прижав к себе жертву, - Слышь, Сайфер, тут на всех с лихвой хватит - и тебе, и мне.
- Ты глянь, какие вкусные. - второй, погано лыбясь щербатым ртом, вывалился со стороны Дейнейрис и тоже, легко завладев ножом, обездвижил девчонку.
Во рту моментально пересохло. Я стояла между ними, до судорог в пальцах сжимая свой.
- Отпустите детей. - сглотнув вязкую слюну, угрожающе прошипела я.
В голове набатом звенела мысль, что это я виновата. Что любым путём, но их надо спасать.  Что не знаю, что делать - положение патовое.
- Ой-ёй-ё-о-ой! Какая грозная! - гнусаво подтвердил мои страхи первый, - А то что? Сайфер, вяжи свою к дереву - пусть подождёт, пока мы третью укатаем.
Тварь! Даже облизнулся от удовольствия, чувства власти, превосходства.
- Так что сделаешь-то? - снова повторил в мою сторону, - А ну бросай нож! - он резко сменил интонацию и угрожающе поднёс тесак к горлу Рикки, - Бросай, сказал! Хуже будет!
Мир тошнотворно закружился вокруг. Я искала выход и не находила. Бессилие доводило до исступления. И тут, боковое зрение уловило едва заметное движение бесшумной чёрной тени. Молясь лишь о том, чтобы вонючая гадина успела убрать нож от горла Рикки, демонстративно разжала пальцы, уронив на землю бесполезное оружие, медленно глубоко вдохнула, считая секунды, и посмотрела животине прямо в глаза.
- Ну во-от, хорошая девочка. - гаденько улыбнулся тот, ослабляя хватку и утирая грязную рожу рукой, сжимающей опасное железо.
Через несколько секунд туша с неестественно повёрнутой головой, только что бывшая живым человеком, безмолвной грудой валялась на земле. Арт, налетевший сзади, просто перекусил ему шею. Рикка , задыхаясь от собственного крика- всхлипа, рухнула на колени.
Не успев даже подумать и осознать, что делаю, я на полном автоматизме схватила обломок толстой палки, валявшейся у моих ног, и с разворота со всей дури, какую только в себе нашла, треснула второго, стоявшего на коленях ко мне спиной, в попытках примотать Дейнейрис к дереву. Тот даже понять ничего не успел.
Следом смертельным смерчем налетел волкодав, но мародёр уже обмяк, придавив девочку телом.
Бросив уполовинившуюся от удара ветку в сторону, кинулась стаскивать ублюдка с удушливо визжащего ребёнка, затем разматывать верёвку.
- Всё, всё... тихо, родная... всё закончилось. - шептала, выдёргивая её из пут.
Подхватила за талию и, путаясь в юбке, поволокла к Рикке. На ту страшно было смотреть. Думаю, на всех нас сейчас страшно было смотреть.
Волкодав, исходя пеной ярости, терзал валявшегося тряпкой второго.
- Арт! Оставь! - рыкнула сама, понимая, что девочки сейчас сознание от ужаса потеряют, - Иди сюда! Ну!
Пёс неохотно послушался.
Усевшись прямо на землю и отпихнув ногами бездыханное тело бандита, обняла детей, говорила какие-то ласковые слова, пытаясь унять истерику.
- Надо отсюда уходить. Надо уходить. - как заведённая повторяла самой себе, - Встаём, мои хорошие, вот так, потихоньку.
Ноги у всех троих никак не хотели слушаться. Еле-еле, подпирая друг друга, сумели подняться, и тут мне в голову пришла страшная мысль.
- Давайте, двигайте, девки... Да не смотрите на них! А ну, встряхнулись и топайте, хоть на карачках ползите. Я сейчас. - сама, тут же снова споткнувшись о порванную юбку, захромала ко второму.
Приложила пальцы к замызганной шее, ничего не поняла, схватила запястье и задержала дыхание. Этот был жив. Тихо выдохнула открытым ртом, чувствуя, как отлегло, отпустило. Несколько минут назад до зубовного скрежета, до судорог, до остановки сердца хотела его убить. Но мысль о том, что не убила, принесла облегчение.
- Арт, сторожи. - бросила волкодаву и, цепляясь за ветки, побрела догонять своих.
- Да, девоньки, расслабились мы, забыли в каком мире живём. Привыкли, что все нас любят, жалеют... - злые слёзы заливали лицо.
 
Не знаю, сколько прошло времени, пока я на том месте, где нас оставили наши мужчины, успокаивала и приводила в порядок себя и девочек. Едва поборола дикое желание прямо пешком бежать в город, подальше отсюда. Остановил звонок здравого смысла - наши уже вот-вот должны были возвратиться назад,  если не застанут здесь,  обнаружат Арта с окровавленной мордой и труп с полутрупом - боюсь представить, что с ними станет.
Обе мои спутницы на поверку оказались довольно крепкими и быстро приходили в чувство. Уличные девчонки, конечно, уже привыкли и к добру, и к тёплым стенам, но прежняя закалка сказывалась - мёртвых людей и злое отношение им доводилось видеть и раньше. В общем, не кисейные барышни. Когда в отдалении послышались звонкие родные голоса - мальчишки на весь лес распевали бравурные песенки под  скрип колёс нашей повозки - меня ещё потряхивало, а Рикка с Дейнейрис уже относительно владели собой.