Истинная вера (СИ)

— Я… я думала, это был просто кошмар, — не веря, прошептала она, спешно задирая юбку.
Стараниями Зака рана, нанесенная Магистром, перестала кровоточить, однако ожоги продолжали причинять боль при любом, даже незначительном прикосновении.
— Лина, прости меня, — Зак опустил голову. — Я должен был быть рядом…
— Надо будет зарисовать, — перебила его покаянную речь Амелина, разглядывая странные письмена. — Наверняка это что-то значит, и, может, как-то нам поможет. Такие люди, как Магистр, склонны оставлять следы, в надежде, что их кто-то заметит. Он словно играет с нами, воображая себя кошкой, понимаешь?
Зак понимал. Но то, как Лина говорила, взволновало принца значительно больше, чем то, о чем шла речь. «Мы должны…», «играет с нами» — она действительно начала считать себя частью их братства.
— Понимаю…
— Мы обязательно справимся! Когда вернемся в столицу, я попрошу Эдварда дать мне пропуск в королевскую библиотеку. Возможно что-то из того, что привез Натаниэль, осталось, и нам с Джерардом удастся… Зак?
Заметив, что принц вновь лишь безучастно кивает головой и совсем ее не слушает, Амелина потрясла его за плечо.
— Да, конечно, просто… — он замялся. — Ты действительно решила остаться?
— Остаться? — удивленно уточнила Амелина.
— Твои планы про обет и монастырь, — осторожно напомнил Зак.
Амелина смутилась. Она прекрасно понимала, что Зака совсем не ее карьера в «Истинной вере» интересует. Такими окольными путями он пытается выяснить ответ на другой, более важный для него вопрос: что Амелина решила относительно их совместного будущего.
— Я же не выполнила свою часть сделки, — практически шепотом произнесла она, опуская голову. — Эдвард волен поступить, как решил с самого начала. То есть отдать меня в жены знатному вельможе.
От мысли, что Зак закатит скандал собственному брату и тому самому вельможе, в существовании которого Амелина не сомневалась, девушке становилось дурно. Очень не хотелось выглядеть в глазах Эдварда пронырливой охотницей за статусом, воспользовавшейся возможностью и окрутившей наивного младшего принца.
— Лина, это был я, — несколько раз глубоко вздохнув, Зак выдавил из себя признание.
— Ты?
— Ну, тот вельможа, за которого хлопочет Эдвард, — пояснил он, отводя взгляд. — Я влюбился, едва увидел тебя на балу. И, мне кажется, на это обратили внимание абсолютно все, начиная с твоего отца и заканчивая Марией. Лишь ты оставалась сдержанной и не верила в то, что действительно было правдой.
Подробности о запечатлении у драконов Зак решил пока опустить. На Амелину и так свалилось слишком много всего. Не хватало только, чтобы она сейчас осознала, что рисковала не только собой. Да и подобное признание лишило бы ее выбора. Зак не хотел давить.
— Зак…
Амелина изумленно покачала головой. Пазл наконец-то сложился: пристальные взгляды Эдварда, внимание его друзей, бесконечные танцы с первыми лицами государства... Неужели в кои-то веки малышка Рози с ее романтическими глупостями оказалась права? И реакция отца — это просто ревность и беспокойство за судьбу дочери? А Эдвард выступал не столько в роли тирана, сколько беспокоился о брате? Голова шла кругом.
— Подожди, я должен сказать, раз уж мне наконец хватило смелости. Это путешествие и планировалось только для того, чтобы получше узнать друг друга. Мы бы прекрасно дождались архивариуса, ну или нашли бы кого сведущего в столице. Мы не думали, что все так серьезно. А теперь… Лина, я люблю тебя. Я тебя еще больше полюбил, но сейчас начинаю думать, что в стенах монастыря тебе будет безопаснее. Мы, похоже, снова попали под удар. Мы из-под него и не выбирались…
Поняв, что покаянную речь будет сложно остановить, Амелина, морщась от боли, приподнялась и, обвив шею Зака руками, поцеловала его. Поцелуй получился коротким и несуразным. Заку было сложно сразу переключиться и замолчать, но Амелина проявила свойственную ей настойчивость. Их губы то размыкались, то снова смыкались, Зак улыбался, пытаясь продолжить объяснять, что примет любой выбор, и никто не посмеет на нее давить. А по щекам Амелины вдруг потекли слезы. Едва ли она смогла бы объяснить, почему расплакалась именно сейчас. Наверное, от счастья.
 
* * *
— Хвала богам! — облегченно выдохнул Натаниэль, увидев выходящих из лесной чащи Зака и Амелину.
Они шли не спеша, держась за руки, и о чем-то увлеченно болтали. И несмотря на потрепанный вид и заметную усталость, выглядели счастливыми и какими-то умиротворенными. Натаниэль усмехнулся. Похоже, что изначальная цель их маленького путешествия была достигнута. Быстрым шагом он направился в сторону парочки с намерением вернуть Амелине оставленный на его попечение перстень.
Но он даже поздороваться не успел. Мимо опрометью проскочила Марийка и с неожиданной радостью вцепилась в Амелину.
— Живая! — запричитала волчица, сжимая Амелину так, что у той едва кости не затрещали.
— Живая, но, похоже, ненадолго, — с трудом выдохнула она, пытаясь вывернуться из цепких объятий.
— Ой, — смущенно пискнула Марийка, разжимая руки. — Прости. Я ведь думала, они тебя заместо меня утащили. Для чернокнижия своего.
Девушка уставилась себе под ноги. Чувство вины не оставляло Марийку с тех самых пор, как, очнувшись от наваждения, она поняла, что сама, без какого-либо принуждения, оставила деревню и пошла навстречу поджидавшим в лесу лиходеям. А когда выяснилось, что, пока принц с другом пытались спасти Марийку, эти ироды Амелину утащили, стало совсем тошно.
Конечно, волчицу никто не обвинял. Даже наоборот. Когда Дитрих попытался ее отчитать, Натаниэль с Джерардом жестко его осадили, заявив, что противиться магии Марийка не могла. Да и никто из волков не смог бы. Но сама с себя девушка вины не снимала.
— Ты тут ни при чем, — покачала головой Амелина. — Меня утащили из-за меня самой. Кто-то в нашем ордене связан с «Братьями солнца».
Натаниэль присвистнул, вмиг позабыв все, о чем собирался спросить — уж слишком велико было потрясение.
— Думаешь? Но…
— Нейт, — мягко прервал его Зак, обнимая Амелину за плечи. — Лина устала, и я тоже. Все вопросы мы обсудим потом, на свежую голову. Сейчас нам необходим плотный завтрак и длительный сон.
— Конечно, — Натаниэль смутился. — Лина, вот, возвращаю, — он снял с шеи один из амулетов, рядом с которым на цепочке висел перстень. — Прежде, чем идти спать, Зак, я тебя очень прошу переговорить со старостой. Он совсем своих ребят зашпынял, обвиняя в пропаже Амелины и гибели Этеров… Мы с Джедом пару раз на него прикрикнули, да совсем запугивать тоже не хочется. Покажись, что ты живой. Переживает мужик, боится мести Эдварда.
— Хорошо. Как Алекс?
При упоминании о молодом Этере Марийка странно поджала губы и отвернулась, делая вид, что этот разговор ее не интересует.
— Неважно. Рану-то Мария обработала, даже швы наложила, но резерв так и не восстанавливается. Ула сказала, что в ее книжках что-то на эту тему было, только написаны они на древнейшем, Джед ничего не понимает.
— Я переведу, — заверила Амелина. — Там очень много интересного, в тех книгах.
— Мы будем очень благодарны, — кивнул Натаниэль. — Алекс сейчас у Марийки в доме.
— Как банный лист прицепился, — фыркнула девушка. — Вы уж подлатайте его скорее и пусть домой отправляется. Надоел.
Вскинув голову, Марийка развернулась и гордо пошла в сторону своей избы.
— Алекс действительно немного, эм… докучлив, — усмехнулся Натаниэль. — Сначала он Марийку в образе волчицы пытался обучить новым командам, заявляя, что дома у него куча дрессированных псов, и он знает в этом толк. А потом, когда понял, насколько ошибся, начал пытаться ухаживать. Тоже очень специфично. Одно радует: раз начал на симпатичных девушек засматриваться — оклемается. А вот ребятам его не всем повезло, — Натаниэль нахмурился. — Утром двое вышли к заимке, а еще двоих нашли волки… Помочь мы уже не успели. Раны такие же, как у Алекса. Кровью истекли. Причем амулеты, поддерживающие резерв, с них сняли, сволочи!