Зима 1238
После крошечной паузы я добавил:
— Зато мы всегда сможем объединить рати под единым началом — и не будет так, как на Калке, когда из-за отсутствия единства татары разбили князей по очереди, поодиночке… Не будет также, чтобы кто-то из князей согласится оказать помощь, а кто-то в ней отказал, как отказал тебе в час опасности Михаил Черниговский… В сущности, княже, именно сейчас решается вопрос не власти, уважения и старшинства на Руси — сейчас решается вопрос нашего общего выживания.
Юрий Ингваревич всерьез задумался над моими последними словами, и я решил ковать железо, пока горячо:
— Есть и еще одна причина, по которой выбор Юрия Всеволодовича, как единого для всех князей базилевса, наиболее предпочтителен.
Выдержав небольшую паузу, пристально наблюдая при этом за реакцией князя (слушает меня внимательно, с интересом!), я продолжил:
— Всеволод «Большое гнездо» был женат на ясской царевне. Однако же, после поражения Джэбэ и Субэдэю, и гибели музтазхира Хаса, ясское царство распалось на лоскутки, кровно враждующие друг с другом… Они будут враждовать и впредь, пока поганые не разобьют ясов по очереди, завоевав все землю их целиком — или же, пока не объявится пусть и дальний родственник последнего музтазхира, царя ясов… Пока не объявится он во главе хотя бы небольшой, но крепкой дружины, что сможет тягаться с любым из отрядов местных вождей, и защитит претендента на престол. Защитит, пока тот не превратиться в настоящее знамя — знамя, вокруг которого объединятся все желающие мира и благоденствия своей земле, все лучшие и мудрые мужи…
Короткий перерыв — прочистить севшее горло — и я вновь продолжаю:
— Так вот, младший сын Юрия Всеволодовича, Владимир или же средний, Мстислав — один из них мог бы стать музтазхиром ясов по праву крови! Стать музтазхиром — и оттянуть часть сил поганых на себя… Татары ведь в любом случае явятся за ясами — и разобьют их, потому как те утратили единство и оттого уязвимы. Разобьют их — и пополнят свои ряды храбрыми ясскими воями, их тяжелыми, бронированными всадниками… А потому, если мы не хотим драться с ясами на своей земле, нужно поспешить упредить удар монголов.
Вновь прервав свою речь на короткое мгновение, я продолжил:
— Кроме того, новый музтазхир мог бы найти себе союзников в лице касогов. У них сильное войско, и им также придется сражаться против татар. Наконец, поганые еще не до конца покорили Грузию — и коли грузинской царице Русудан поможет объединенная рать ясов, касогов да русичей под началом Мстислава или Владимира, то и грузины смогут дать поганым отпор, освободить свою землю… Таким образом, татары будут вынуждены или распылять силы, пытаясь преуспеть против потомков Всеволода «Большое гнездо» и на юге, и на севере — или же ударят всей силой в одной точке. Но ведь тогда мы сможем помочь друг другу! По крайней мере, летом, когда по Дону можно отправить судовые рати, способные отбиться от агарян на реке…
Закончив, наконец, говорить, я замолчал, с трудом переведя дух. Кажется, столь длинных монологов мне не доводилось вести даже в прошлой жизни! Какое-то время помолчал и князь, как видно, впавший в глубокие раздумья — и я решил-таки подтолкнуть его в нужном направлении:
— Княже, подумай также и о том, что Юрию Всеволодовичу ты скажешь все это глаза в глаза, не упоминая меня. Только представь себе, какова будет благодарность будущего базилевса первому из князей, кто признает его старшим над собой — и кто предложит саму мысль о создании единого Русского царства!
Юрий Ингваревич невольно, пусть и невесело усмехнулся, после чего примирительно произнес:
— Хорошо Егор, я подумаю над твоим предложением.
Сразу не согласился, держит марку! Но прозвучало вполне спокойно, и под «подумаю», как кажется, легко расслышать: «я согласен». Кинув быстрый взгляд на Коловрата, имеющего несколько потрясенный вид (упросив боярина подтвердить мои слова на счет видений, я уже просто не успел разложить ему суть моей задумки), я вновь посмотрел на князя, с некоторым недоумением поднявшего на меня глаза.
— Ты еще что-то хочешь сказать, Егор?
И вот вновь ощущение, что я ныряю в прорубь!
— Княже, сестра Михаила Всеволодовича Пронского, Ростислава Всеволодовна… Сейчас она твоя почетная гостья — и ты обещал сосватать ее за меня.
Юрий Всеволодович лишь лукаво улыбнулся в ответ — и я тут же напрягся, предположив, что князь решит теперь устроить единственной наследнице удельного Пронского княжества лучшую партию, выгодную, прежде всего, для себя. Однако мгновением спустя его лукавая улыбка стала искренней и радушной:
— Ну, так коли обещал, что же — от слова своего отступлюсь? Не бывать тому! Будет тебе по истечению сорока дней траура по брату свадьба — и боярское звание в придачу, тысяцкий голова! Заслужил ведь честной службой, еще как заслужил!