Фрейлина под прикрытием
После раута нашла маркиза и прямо спросила, сколько потайных ходов ведут в покои принцессы. Он опять заюлил, что-то лепеча про секретную информацию. Тогда я пригрозила, что снимаю с себя всякую ответственность, тогда мне пообещали раздобыть их схемы.
Перед сном Офелия любезно напомнила мне, что я должна ещё украсить сад, и удалилась спать. Графиня Легран, не дождавшись от меня благодарности за жениха, в очередной раз поджала губки и, навесив сеть, тоже ушла. Мне не понравилось, что я должна оставить Офелию одну. Было что-то такое в воздухе… Это как перед грозой, когда наступает внезапная тишина и вся природа замирает в ожидании. Вот и мне казалось, что что-то назревает. И меня это напрягало Поэтому призвала своё пернатое привидение, приказав следить за принцессой Офелией и при малейшей опасности звать меня. Надеялась, что я успею.
За день снег в саду почти весь растаял. К вечеру опять подморозило, и я шла, скользя по тонкому льду, что покрыл все дорожки. Мне надо было попасть глубже в сад, чтобы я могла равномерно распределить своё воздействие. Я ощутила воздействие менталиста, когда уже почти завершила то, за чем меня послала принцесса Офелия. Сад покрылся снегом, и в этот миг я почувствовала, что кто-то очень аккуратно пытается проникнуть в мой мозг! Я среагировала мгновенно, точнее, это даже была не я, а мой инстинкт самосохранения. Не было времени думать. Промедли я хоть мгновение, и стала бы для кого-то открытой книгой. Так что мои руки сделали работу за меня. Кусок льда полетел в сторону нападавшего. Я услышала только, как за раскидистым вечнозелёным кустом рухнуло тяжёлое тело, и сразу побежала узнать, кто это пытался напасть на меня тёмной ночью. На земле, лицом в только что созданный мною снег, лежал крупный мужчина.
Присев на корточки, я перевернула его. Да кто бы сомневался! Носатый собственной персоной! По лбу мужчины струилась тонкой струйкой кровь, и набухал шишак. Хороший такой шишак! Я подумала, может, мне уйти, а этот пусть отдыхает? Переверну его обратно мордой в снег, чтобы в следующий раз думал, что делает! Но потом мне стало его жаль. Я сделала снежок и прилепила к произведению моего искусства на мужском лбу. А то завтра отёчность опустится, и будет фингал под глазом, а то и под двумя. Я хихикнула, представив себе носатого с двумя синяками. А нечего было пытаться меня считать! Вот же менталист фигов!
— Керр! — я похлопала его по щекам, стараясь привести в чувство. По-моему, этот «не подумайте что принц» так его называл. — Керр! Ну давайте же, просыпайтесь! — Мужчина застонал и открыл глаза, бессмысленно взирая на меня. Ой, не стал бы он дурачком! — С вами всё в порядке?
— Где я? — морщась, спросил он, трогая свой лоб и сбрасывая любовно сооружённый мной холмик из снега.
— Ну, насколько я знаю, лежите в королевском саду.
— Где?! — он привстал, осматриваясь. — Что случилось?! — У меня появилось жгучее желание что-нибудь сочинить, раз он ничего не помнит. Пока я молчала, решая для себя дилемму, врать или нет, носатый всё вспомнил. — Подождите, это же вы меня ударили!
— А вы пытались влезть мне в голову! — парировала я. — Кто вам это позволил?!
— Никто… — он тронул рану, зашипел и отдёрнул руку. — Я, вероятно, должен извиниться, — наконец выдавил он из себя.
— Не трудитесь. А то тогда и я должна буду извиняться за то, что напала на вас, а мне не хочется, потому что вы получили за дело!
Он засопел, по-видимому, от злости, и попытался подняться. Не сразу, но ему это удалось. Если честно, то мне опять стало его жаль: представляю, как звенит его башка! Глупая женская натура требовала от меня подбежать к нему, приобнять и помочь, облегчив боль. Но я не стала этого делать, потому что графини Сефилис в природе уже не существовало, а Бриана Хольстер, дочь краснодеревщика, не была парой для знатного вельможи. И нечего было начинать. Большой мальчик — раз решил напасть на меня, значит, сам доберётся и до комнаты.
Но уйти просто так я не смогла.
— Дойдёте? — как можно более беспечно поинтересовалась я.
— А вы, — недовольно наморщился он, — как я посмотрю, и правда сказочница. За несколько минут вернули зиму.
— Принцесса приказала, — пожала я плечами как можно безразличнее. — А вы думали, что фрейлины ничего не умеют?
— Я не думал, что боевые стихийники служат фрейлинами, — по-моему, его шишак перестал болеть, потому что носатый стал жутко похож на нашего школьного инструктора по боевой магии. Тоже сильно умного где не надо! И мне захотелось кое-чего ему добавить, чтобы не задавал неуместные вопросы и не лез куда не надо. Но делать этого, к сожалению, было нельзя, потому я, напустив на себя беззаботный вид, вежливо поинтересовалась:
— У вас, наверное, голова сильно болит? Вот вам всякая чушь в неё и лезет.
— Я не глупец, графиня, и прекрасно видел, как вы кинули в меня лёд. Простые фрейлины вряд ли умеют так делать, а вот боевые маги вполне.
— Глупости, — отмахнулась от него я, — откуда вам знать, что умеют фрейлины Её Высочества! Пугать не надо бедных девушек по ночам, тогда никто не будет попадать вам по лбу, словно боевой маг, глядишь, и меньше страдать придётся. А сейчас прошу простить меня, но мне пора спать, — не желая больше вести с ним беседу, так как наш разговор переместился на скользкую почву, я развернулась и чуть ли не бегом припустила по дорожке.
— Бежите? — крикнул он мне в спину. — Значит, я прав!
Я хотела остановиться и рассказать ему популярно, какой он осёл, но в это мгновение прямо перед моим носом материализовался Вышик.
— Кто-то быстро идёт по тайному ходу к спальне принцессы, — шепнул он мне, и я, не теряя драгоценное время, бросилась за ним следом. Мне уже не было никакого дела до страдающего носатого, я боялась не успеть. То напряжение, что я последние часы ощущала в воздухе, пожалуй, грозило разразиться бедой. Два гвардейца, увидев меня несущуюся по коридору с задранной юбкой, шарахнулись в стороны.
— Куда летишь! — всё же попробовал остановить меня один из них.
— Прочь! — крикнула я, готовясь снести его с места, если не послушается, а Вышик, недолго думая, бросился ему в лицо.
Гвардеец от неожиданности отшатнулся, я распахнула дверь и, заскочив в покои принцессы, понеслась к спальне Офелии, на ходу разрывая защитную сеть на входной двери. Тоже мне нашли преграду! Я боялась не успеть, а потому, когда увидела застывшую фигуру в чёрном плаще и с занесенным для удара кинжалом, возблагодарила высших: успела! Мне показалось, что мы били одновременно. Я — потоком воздуха, норовя изменить траекторию ножа, а убийца — блеснувшим в темноте клинком. Нанеся удар, он метнулся в сторону задней стены, где был тайный ход. А я бросилась к кровати, чтобы через мгновение оглохнуть от женского визга.
— Ваше Высочество! — рявкнула я, стараясь привести её в чувство и косясь в ту сторону, куда метнулась чёрная тень: уйдёт, зараза! — Вы в порядке?!
Вопли продолжились, сзади раздался топот бегущих ног. Я зажгла осветительный шар, подвесив его над кроватью верещавшей Офелии. Гвардейцы замерли на входе, боясь переступить порог.