Когда девочка уставала идти, она канючила и приставала к Ленину с вопросами, почему началась война, и когда они теперь встретят Новый Год, а как поедут на море без мамы и брата. А он только прижимал её голову к груди и гладил по волосам, и на эти красивые русые волосы падали слёзы, которых никто до неё не видел. - Папа, что это там взорвалось за нами, - тревожно указала девочка на огромную вспышку за их спинами и чёрный гриб стремительно закрывающий горизонт и волнами, нагоняющий путников. - Это просто большая гроза, - успокаивающее произнёс отец, но в его голосе не было былой уверенности, а в глазах в пожирающем пространство пламени отразились тоска и отчаяние. - Скоро грянет сильный гром, хотя в ближайшей перспективе это уже вряд ли имеет значение. Давай я обниму тебя покрепче, я так тебя любил…